– У тебя вздорный характер, – заметил Ренат, отдышавшись и придя в себя. – И ты не умна! Но все остальное компенсирует первые два недостатка с лихвой.
– У меня нет недостатков…
– Ты смерч, Соня! Ты подняла меня на жуткую высоту, закрутила и бросила оземь. Я едва дышу… но готов повторить смертельный полет.
– Не боишься привыкнуть?
– Боюсь…
– Я опиум, – лениво протянула она, раскинувшись на подушке. – Дурман, к которому легко пристраститься…
– Ты придешь завтра?
– Не знаю… Захочу – приду.
– Как тебя найти, если что?
– Если – что? – прищурилась Соня. – Мужчины помешаны на контроле. Ты хочешь держать меня на мушке? Черта с два! Я сама по себе – гуляю, где вздумается, и делаю, что пожелаю. Сегодня я здесь, завтра – там…
– Ты москвичка?
– Сейчас – да.
– Не говори загадками!
– А ты не задавай тупых вопросов…
Синева, покрывающая ее веки, отливала лазурью. Краска ничуть не размазалась, губы все так же блестели кармином. На проколотом пупке – пирсинг: золотая змейка, кусающая свой хвост.
– Знак бесконечности, – прошептал Ренат и поцеловал змейку, потом пупок, потом поднялся выше, к двум совершенным округлостям с маленькими розовыми сосками.
– Где ты живешь? – спросил он, отрываясь от нее.
– В центре. Из моих окон видна река…
– Кто твои родители?
– Папа – дипломат, а мама – артистка Большого театра, – улыбнулась Соня. – Доволен?
– Ты врешь!
– Все врут… и ты в том числе. Та женщина, которая закатила скандал, годится тебе в матери. А ты с ней спишь! Ради чего? Она тебя содержит?
– Зоя старше на несколько лет, но…
– Содержит, – безжалостно заключила Соня. – И не оправдывайся!
– Не собираюсь, – оскорбился Ренат. – Это мое личное дело.
Она промолчала. Светлые волосы с огненно-рыжими прядями сияющим нимбом окружали ее лицо. На чертах лежала печать тайны и невинности, скрывающая безнадежный изъян. Соня состояла из крайностей, между которыми гудело высокое напряжение. Любая оплошность грозила гибелью. Ренат так явно это почувствовал, что невольно отстранился.
– Что с тобой? – чутко отреагировала Соня. – Обиделся?
– На обиженных воду возят…
Она встрепенулась, приподнялась и обрушилась на него вихрем смеха и щекочущих ласк. Ренат обнимал ее стан, вдыхал ее запах, – мускус и левкой с примесью… серы. Он ужаснулся, замирая от восторга и ощущая во всем теле любовный жар…
– Я привез их из Сьерра-Леоне, – сказал Берт, любуясь игрой камней.
Эти слова прозвучали музыкой для ушей Ларисы. Наверное, так называется крутой заграничный курорт. От Эдика ничего подобного не услышишь. Тот говорит о цене на пломбировочный материал, жалуется на больных, критикует главврача, коммунальщиков и клянет общественный транспорт. Иное дело Берт…
Сьерра-Леоне!.. Мальдивы!.. Французская Ривьера!.. Гавайские острова!.. Видать, он везде побывал. Жил на широкую ногу, ни в чем себе не отказывал. Не то что она: весь отпуск кормила мошкару, грела воду в тазике и питалась всухомятку.
Лариса плохо учила географию в школе. Ей было невдомек, что Сьерра-Леоне – не курорт, а маленькая африканская страна, которую раздирают междоусобицы. В сельве прячутся мятежники, готовые в любой момент ворваться в столицу и устроить перестрелку. А правительственные войска и миротворцы ООН пытаются поддерживать хоть какой-то порядок. В довершение ко всему этому с недавних пор в Сьерра-Леоне свирепствует вирус Эбола.
Лариса не смотрела новости, не читала газет, не интересовалась политикой. Она создала свой собственный мир, где суровую прозу жизни заменила иллюзорная безопасность. А чтобы еще сильнее углубиться в иллюзии, она вступила в клуб Вернера.
– Что это за камни?
– Угадай с трех раз, – усмехнулся Берт.
Лариса, затаив дыхание, рассматривала брошь. Она не хотела попасть впросак и напрягла память. Редкие походы по ювелирным салонам не дали ей необходимого опыта, который она бы с блеском продемонстрировала. Ярко-желтый цвет и крупные размеры камней смущали ее. Должно быть, это цирконий. Если вообще не стразы.
– Цирконий? – несмело предположила она.
– Холодно…
– Ну, тогда… кварц?
– Еще холоднее!
– Сваровски, – отважилась заявить она. – Сейчас это в моде.
– Арктика! – засмеялся Берт. – Северный полюс!
Лариса покраснела и развела руками. Ее запас знаний по минералогии был исчерпан. На простую бижутерию брошка не походила.