Он встал, давая понять, что разговор окончен. Кот вспрыгнул на его место и свернулся калачиком.
– Я понял, Ра, – повторил гуру. – Я сам вижу, она нам не подходит. Разве что для массовки…
Глава 25
Лариса не вышла на работу, и Эдик забеспокоился. Он набирал ее номер, она не брала трубку. После второй смены он поехал к ней, но ее окна были темными.
Он долго стоял у ее двери, звонил и прислушивался к звукам в квартире. Страшные мысли крутились у него в голове. Что, если Ларисы уже нет в живых? Что, если бандит, который ездит на краденом «Ленд Ровере», убил ее?
С ней явно что-то случилось. Иначе она предупредила бы главврача, что не придет. Для ответственной и дисциплинированной Курбатовой прогул – штука невероятная. И связаться с ней нельзя. Небось убийца выбросил ее смартфон, и тот валяется где-нибудь в лесу, среди первоцветов, рядом с изуродованным бездыханным телом…
– Лариса, открой, это я! – крикнул он через дверь.
Щелкнул замок, и на площадку выглянула соседка, – пенсионерка в домашнем халате, с седыми буклями и вторым подбородком.
– Не шуми, сынок. Я внука еле спать уложила. Разбудишь, я полицию вызову!
– Зачем полицию?
– Затем, что ты дебоширишь, людям отдыхать мешаешь.
– Вы Ларису Курбатову не видели? Я ее коллега. Она на связь не выходит, на работу не является.
Пожилая дама смерила его подозрительным взглядом.
– Коллега? А я думала, ты кавалер ее…
– Ну… в общем, так и есть. Мы вместе трудимся и… я очень за нее переживаю.
– Лариса – она хорошая, тихая, – закивала соседка. – Не повезло ей с мужем. Дурак попался. Все грыз ее, скандалил, ревновал, пока она на развод не подала. Хорошим бабам нет счастья. Зато стервозы всякие как сыр в масле катаются!
– Это точно, – уныло подтвердил Эдик. – Что мне делать-то? Где Ларису искать?
– Так… дома она, кажись.
– Дома?! Я сто раз звонил, а она не открывает.
– Может, спит крепко?
– Слишком крепко, – вырвалось у доктора. «Вечным сном», – добавил он про себя и намерился стучать в дверь.
– Ты не шуми, не шуми. Христом-богом прошу! – всполошилась пенсионерка. – У меня внук больной.
– Извините…
– Если Ларисы дома нет, значит, она у матери, в деревне. Ты в деревню ездил?
– Нет.
– А ты съезди. Сегодня поздновато, а завтра в самый раз будет.
Соседка скрылась в своей квартире, а Эдик потоптался на площадке, махнул рукой и пошел вниз…
Пожилая дама сказала правду. Лариса была дома. Она услышала звонки в дверь и ударилась в панику. Первым побуждением было спрятаться – куда угодно, хоть в шкаф.
Потом она не выдержала, подкралась к двери и заглянула в глазок. Эдик! Его громкий разговор с соседкой отчасти успокоил ее. Все-таки свой человек. Не чужак, который пришел убить ее. Не полицейские, которые пришли арестовать ее.
– Господи!.. – прошептала Лариса. – До чего я дошла…
Ужин в ресторане «Туз» перевернул ее жизнь с ног на голову. Вернее, в ресторане все еще было нормально. Они с Бертом пили бордо, закусывали, танцевали… Он преподнес ей сказочный подарок: бриллианты, которые никак таковыми быть не могли, – в силу их величины, цвета и количества. Один крупный желтый камень, три поменьше и несколько мелких, объединенных в брошь поразительной красоты.
«Эксклюзивная вещь, – небрежно пояснил Берт. – Сделана на заказ бельгийским ювелиром. Называется «Цветок саванны».
Лариса была как в сладком бреду. Она верила и не верила, боялась и не боялась. Принимала слова ухажера за розыгрыш. У нее не было опыта общения с такими мужчинами, как Берт. Она растерялась, пришла в смятение. Он быстро сломил сопротивление ее ума и безраздельно завладел ее чувствами.
Она смутно, урывками помнила его болтовню, скороспелые признания в любви и пылкие обещания. Слова Берта ничего не стоили. Ему легко было давать клятвы, потому что он не собирался их исполнять. Это понимание пришло к Ларисе вместе с жестоким отрезвлением. Кошмар, который приключился с ней позже, стал шоком, от которого она еще не оправилась.
Но тогда в ресторане она таяла в объятиях Берта, завороженно слушала его речи и млела…
Он говорил о войне в Африке, о необработанных алмазах, которые продаются за смешные бабки, о том, что экваториальные леса такие же дикие, как сто, двести лет назад. О старых вертолетах, похожих на летающие груды металлолома, без которых в Сьерра-Леоне не обойтись. О бандитских налетах и прожженных дельцах вроде него. О многом, чего Лариса не принимала близко к сердцу, потому что руки Берта гладили ее спину, а его губы нежно касались ее уха…
Она опьянела от вина и его ласк. Любовный дурман затмил ее сознание. Она позволила Берту после полуночи отвезти себя в роскошный пентхаус.