Порой к добру приходят через зло и наоборот, – добавил он, поглаживая кота. – По крайней мере, я развлекусь. Мне скучно, Ра! Я устал от людей. Пора расшевелить их, бросить на съедение акулам. Учиться плавать в тихой заводи – все равно что любить резиновую куклу. Я видел этих ужасных кукол в специальных магазинах! Это ниже плинтуса, дружище. Ты согласен со мной? Куда катится цивилизация? Уж точно не в гору…
Ра приоткрыл раскосые глаза и навострил уши.
– Ты тоже чувствуешь приближение развязки? – улыбнулся Вернер…
Глава 35
Лариса и Эдик спали в разных комнатах. Она встала первая и приготовила завтрак, чтобы хоть чем-нибудь заняться. Испекла пиццу из того, что нашла в холодильнике.
– Что ты решила с работой? – спросил доктор, наливая чай.
– Пусть увольняют, – вздохнула Лариса. – Жизнь дороже. На том свете деньги не понадобятся.
Эдик жевал пиццу, не ощущая вкуса. Ночью ему вдруг стало страшно. Показалось, что кто-то залез на балкон по пожарной лестнице. За занавесками металась черная тень. Он вскочил, схватил гаечный ключ и замер, вглядываясь в темноту ночи.
На вокзале ему было не до смеха. Поэтому перед сном он положил рядом с собой увесистый ключ. На всякий случай.
Тревога оказалась ложной, но сон у Эдика пропал. Он слышал, как Лариса встала, закрылась в ванной, потом возилась в кухне. Хлопнула дверца духовки, засвистел чайник. Запах теста и горячего сыра напомнил ему, что он голоден. Они с Ларисой вчера не ужинали, – обсуждали свое положение.
– Зачем ты встречалась с этим прохиндеем из клуба? – с полным ртом пробурчал он, имея в виду Рената.
– Хотела посоветоваться…
– Моих советов тебе мало?
Пицца была с колбасой и сладким перцем, острая на вкус. Эдик любил нездоровую пищу. За последний год он растолстел, в клинике над ним подшучивали. Лариса тоже делала ему замечания. Но сейчас она сама уплетала пиццу за обе щеки.
– Заедаю стресс, – объяснила она, поймав его взгляд. – В нынешних условиях лишний жир мне не грозит.
За сутки она похудела так, что юбка стала просторной. Испачканный летний костюм, в котором она ходила на встречу с Бертом, за ночь успел высохнуть. После стиральной машины он утратил форму.
– У тебя есть паровой утюг?
Эдик поперхнулся от ее вопроса. На кону стоит жизнь, а она – про утюг.
– Какого черта, Лара?
– Прикажешь ходить в мятой одежде?
– Куда ходить? Тебе надо залечь на дно… затаиться, пока все не утихнет.
– Где это «дно», Эдик? В твоей квартире?
– Давай я отвезу тебя на дачу. У меня есть дача под Самарой.
– Ты не говорил, – удивилась она.
– Повода не было. Далековато дачка, но для тебя нынче в самый раз. Домик деревянный, рубленый, с печкой. Удобства, правда, на улице. Баня развалилась, но можно починить. Согласна?
– От себя не скроешься…
– А если они тебя выследят? Если придут сюда?
Лариса вспомнила о «Цветке саванны», который прятался у нее в бюстгальтере. Фальшивые бриллианты, подаренные Бертом, слишком похожи на настоящие камни. Ренат это подтвердил. А сверток с деньгами, золотом и «леденцами»? Где гарантия, что у нее дома больше нет таких свертков? Она не провела в квартире тщательный обыск, – проверила только шкафы. Берт так просто не отступится, не отстанет. Не для того он явился, чтобы исчезнуть.
– Ночью мне померещилась тень на балконе, – сообщил Эдик. – У меня сердце в пятки ушло! Думал, умру от страха.
– Ты нарочно меня пугаешь?
Лариса отложила недоеденную пиццу и пригорюнилась. Тень на балконе – это серьезно.
– У тебя – десятый этаж!
– Там пожарная лестница. При определенной сноровке забраться на балкон проще простого…
Внезапно он замолчал и прислушался.
– Что с тобой? – рассердилась Лариса. – Хочешь меня до инфаркта довести?
– В гостиной кто-то ходит…
Они притихли. Лариса побледнела и сжала руки. В соседней комнате в самом деле раздавались шаги.
– Гаечный ключ остался в гостиной, – одними губами вымолвил Эдик.
«Ножи!» – осенило его. Он бесшумно привстал и взял из подставки большой кухонный нож.
Лариса сползла со стула и на четвереньках залезла под стол. Против пистолета нож не прокатит. Секунды казались осязаемыми, словно падающие капли. Одна, вторая, третья…
Ничего. Никого. Шаги прекратились. Эдик перевел дух и заглянул под стол. Лариса забилась в угол, ни жива, ни мертва.
– За нами могли следить… – прошептала она. – Мы привели хвост…
У нее стучали зубы от страха. Доктор замер, уставившись на арку, ведущую в коридор.