– Поехали в казино? – предложил он, запуская руку в вырез ее футболки.
– В таком виде?
Теперь, когда опасность миновала, Лариса ощутила, как она вымоталась. Дачные приключения, дорога в Москву, бегство от байкера, сумасшедшая гонка по городской трассе, – любое из этих событий могло выбить из колеи человека с куда более крепкими нервами, чем у нее.
– Снимем номер в гостинице, отдохнем часок, переоденемся, и я покажу тебе, как получать деньги из воздуха! – хвастливо заявил Берт.
– Во что мы переоденемся?
Лариса захватила с собой лишь сумочку с женскими мелочами и «Цветок саванны». Телефон Эдика разрядился, ее ручное зеркальце разбилось. Плохая примета. Кто-то должен исчезнуть. Она или Берт.
– Это не проблема. Заедем в бутик и купим тебе вечернее платье, а мне…
– Смокинг, – съязвила она.
– Если тебе по душе смокинг, я – за!
Ларисе хотелось домой, но квартира перестала быть для нее надежным убежищем. Она боялась туда возвращаться. К Эдику тоже нельзя. К маме в деревню? О нет…
Глава 50
Заниматься любовью в машине было неудобно, даже на заднем сиденье. Ренат опять не смог преодолеть искушения. Он поддался флюидам Сони, попал к ней в рабство. Она вертит им, как ей заблагорассудится!
Ренат скрепя сердце привез ее в промзону… но Соня своими ласками заставила его потерять голову и забыть, что он намеревался сделать.
– Ты пожираешь меня, – шептал он, глядя, как она мирно посапывает на его плече. – Жадная ночная бабочка! Ненасытный вампир…
Соня высосала из него всю кровь, все соки. Еще несколько таких свиданий, и ему конец. Не хотелось представлять, каким будет этот конец. Долгим и мучительным или легким и быстрым?
Сейчас ничто не мешало Ренату избавиться от нее. Задушить ее, спящую, и сбросить в котлован. Но он не был уверен, что решит этим проблему. Он вспомнил, как в детстве лежал на траве и смотрел на облачко, которое постепенно таяло…
Соня зашевелилась под его пристальным взглядом. Ее волосы слегка поблекли и потеряли блеск, кожа истончилась, под ней проступили синеватые жилки и мелкие кровеносные сосуды. Она была слишком живой для того, чтобы…
Ренат выругался сквозь зубы. Он забрел в тупик. Вернер – авантюрист без чести и совести. Он подослал Соню, и если та погибнет, гуру получит повод для шантажа. Должно быть, он промышляет вымогательством!
Эта нелепая мысль взбудоражила Рената. Разум его взбунтовался против загадок, которые загадывал Вернер. «Жизнь внутри мечты» оказалась невыносимой. Ренат балансировал на грани.
Соня вдруг проснулась, ее губы тронула робкая улыбка.
– Не надо, милый…
Она таяла под его напряженным взглядом, словно Снегурочка в лучах палящего солнца. Прекрасная и беззащитная. Ее ресницы трепетали, тело вздрагивало…
Ренат не выдержал. Он выскочил из машины и нервно прошелся по посыпанным гравием дорожкам. Сквозь камни проросла трава. Так же упорно прорастало в его душе новое понимание себя. На самом деле ему никогда не хотелось быть дизайнером, сидеть в офисе и проектировать интерьеры чужих жилищ. Неужели он рожден, чтобы претворять в жизнь чужие замыслы?.. Его потаенным желанием всегда было нечто неизведанное, пугающее.
О! Потаенные желания могут сыграть с человеком злую шутку! Вернер был прав, когда говорил об этом.
– Чего же я хочу на самом деле? – бормотал Ренат, шагая по мокрой траве. – Экстрима и адреналина?.. Да! Вот что питает мою душу!..
Он не заметил, как стемнело. Он не замечал моросящего дождя. Небесная влага не охлаждала его воспаленную голову. Он сделал большой круг и вернулся к «Мазде». Сони внутри не было.
– Соня… – позвал он. – Соня!.. Соня-а-ааа!!!
От пустых бетонных конструкций с черными провалами окон веяло жутью.
– Куда же ты подевалась?.. Соня!.. Соня!..
Над ним низко пронеслась летучая мышь, шурша перепончатыми крыльями. Он попытался ее схватить, чем вызывал гомерической хохот Вернера, подхваченный зловещим эхом.
– Вернер!.. – крикнул в ответ Ренат. – Выходи!.. Где ты прячешься?..
«Внутри тебя, идиот, – прошептал гуру. – Кого ты зовешь? К кому обращаешься? Все, что с тобой происходит, – плод твоих собственных усилий!»
Ренат озирался вокруг в поисках Сони. Или Вернера. Он потерял ориентиры, сорвался с якоря. Намокшая тенниска прилипла к его телу. Стало холодно. Он стучал зубами, продолжая звать Соню.