– Почему? Тебе не нравится? – прошептала я, чувствуя, как щёки начинают гореть. Он вздохнул и, повернувшись ко мне, сказал:
– Соня, давай не будем играть в эти игры. Если это какая-то проверка, то просто скажи.
Я почувствовала, как краска заливает моё лицо. Проверка? Неужели я настолько очевидна? Игнат смотрел на меня с какой-то смесью грусти и разочарования. В его взгляде не было ни похоти, ни желания воспользоваться ситуацией, только усталость.
-Я просто… мне было интересно, что ты чувствуешь, – пробормотала я, чувствуя себя самой глупой и бесчувственной девушкой на свете. – Вика сказала… ну, не важно. Прости.
Игнат молчал, продолжая смотреть на меня. В его глазах читалось что-то, чего я не могла понять. То ли обида, то ли разочарование, то ли что-то ещё. Он взял мою руку в свою и крепко сжал.
-Соня, мне с тобой хорошо. Мне нравится проводить с тобой время, разговаривать, смеяться. Мне нравится, когда ты рассказываешь мне о своей работе, о своих мечтах. Я хочу узнавать тебя настоящую, а не пытаться разгадать какие-то глупые проверки. - Он замолчал, словно собираясь с мыслями.
-Если ты хочешь знать, что я чувствую… я чувствую, что ты мне нравишься. Очень. Но я не хочу, чтобы наши отношения начинались с игр и недоверия. Давай просто будем честными друг с другом, хорошо?
-Хорошо. И прости меня пожалуйста. - Глаза предательски защепили,а в горле стал ком.
Волна облегчения накатила вместе с обжигающим чувством стыда. Словно камень с души упал оттого, что он не поддался на эту идиотскую провокацию, и тут же обожгло за то, что вообще допустила мысль усомниться в нём. Подняв глаза, я встретилась с теплым, искренним взглядом Игната. "Какая же я дура…" – пронеслось в голове. Так боялась запороть первое свидание, а в итоге умудрилась превратить его в полный кошмар.
– Я правда не хотела… – пробормотала я, но он не дал договорить, нежно прикоснувшись пальцем к моим губам.
– Ш-ш-ш, всё хорошо. Забудь об этом. Просто посмотрим фильм, как и планировали, ладно? -
-Может лучше не будем его досматривать? - Предложила я. После произошедшего не очень хотелось досматривать фильм.
Игнат кивнул, и на его лице промелькнула лёгкая улыбка. Он взял пульт и выключил телевизор. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом техники и отдалёнными звуками города за окном. Неловкость, витавшая в воздухе ещё пару минут назад, постепенно рассеивалась, уступая место чему-то более спокойному и доверительному.
– Можем пойти прогуляться, если хочешь. Или просто поболтать о чём-нибудь, – после его предложения поговорить о чём-нибудь, я вдруг поняла, что почти ничего не знаю о нём. Только то, что он из богатой семьи, и его воспитала бабушка.
– Давай поиграем в правду или действие? – предложила я, вспоминая, как мы с Викой играли в неё, чтобы лучше узнать друг друга и посмотреть, на какие безумства мы готовы пойти. Игнат удивлённо приподнял бровь.
– Правда или действие? Как в детстве?
Я кивнула, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. Эта игра казалась глупой и ребяческой, особенно после всего произошедшего, но в то же время давала шанс узнать его настоящего, без всяких проверок и провокаций.
– Ладно, давай, – согласился Игнат, слегка улыбаясь. – Я первый спрашиваю. Правда или действие?
– Правда, – выпалила я, стараясь скрыть волнение.
– Хм… Хорошо. Какая твоя самая большая мечта? – спросил он, внимательно глядя на меня.
Я задумалась. Мечты… У меня их две, но какая из них важнее?
– Чтобы моя мама выздоровела, – тихо ответила я, опуская взгляд. Игнат молча взял мою руку и нежно сжал её. В его глазах я увидела сочувствие и понимание.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим стуком моего сердца. Я подняла глаза и увидела в глазах Игната искреннее сочувствие. Я никогда не любила говорить о маме, но почему-то сейчас мне было легко поделиться этим с ним. Игнат хотел что-то сказать, но я его перебила:
– А теперь моя очередь, – сказала я, стараясь вернуть разговор в более лёгкое русло. Я бы могла поговорить с ним о маме, но понимаю, что расплачусь, а сегодня мне бы не хотелось этого делать.
– Правда или действие?
– Действие, – ответил Игнат без колебаний. Я задумалась, какое же задание ему дать. Хотелось чего-то милого.
– Ты говорил, что твоя бабушка тебе очень дорога.
– Да, и… – сказал Игнат, насторожившись того, что я ему загадаю.
– Позвони ей и скажи, что ты её любишь, – Игнат застыл. Я поняла, что ему трудно проявлять свои чувства. Если честно, я всегда думала, что Игнат – просто зажравшийся мажор, но сейчас, немного пообщавшись с ним, я увидела, что он – нормальный.