- Игнат, — начал отец, - пойми, когда ты женишься, ответственность возрастёт. Сейчас мы тебе помогаем, но представь: дети, расходы… После свадьбы тебе придётся активно включиться в семейное дело. Хочется, чтобы твоя жена и дети ни в чем не нуждались в будущем.
- Но и про универ забывать не стоит, - добавил дед с нажимом.
Я кивнул, понимая их правоту. Ответственность – это то, чего я боялся больше всего. Но и терять Соню я не хотел. Она действительно изменила меня, заставила задуматься о будущем, о семье. Раньше у меня в голове был только универ, тусовки и мимолётные романы.
-Я всё понимаю, - сказал я, стараясь говорить уверенно. - Я готов к ответственности. Я хочу, чтобы у нас с Соней всё было хорошо. И я готов работать, чтобы обеспечить ей и будущим детям достойную жизнь. И универ я закончу.
Отец и дед переглянулись. В их взглядах я увидел не только облегчение, но и какое-то одобрение. Может, они и не считают меня совсем уж пропащим.
- Ну и отлично, - сказал отец, поднимаясь с кресла. - Тогда готовься, после свадьбы сразу начнёшь вникать в дела фирмы. Я тебе доверю кое-что важное. И помни, семья – это главное.
Я улыбнулся, чувствуя, как груз немного отпускает меня. Да, будет непросто, но я справлюсь. Ведь у меня есть семья, которая всегда поддержит. А главное – у меня есть Соня, ради которой я готов на всё.
И если раньше я думал, что ненавижу деда, то теперь этого чувства и след простыл. Словно прочитав мои мысли, дед повернулся к отцу и сказал:
– Саш, сходи покури, мне с Игнатом надо переговорить наедине. - Отец понимающе кивнул и вышел на балкон, оставив нас с дедом один на один.
–Прости меня, Игнат, дурак старый, что винил тебя в смерти матери. Не прав был, ох, как не прав. Не дай Бог тебе своего ребенка пережить… Да что греха таить, и на отца твоего зол был, шибко зол. Знал ведь, что при родах либо ты, либо она жива останется, и все равно уговорил её рожать. Не понимал я тогда, что они творили, чего добивались. Ведь если мать помрёт, как же младенец? Для новорожденного-то мама – первый человек на свете… - Видно было, дедушке тяжело вспоминать мать, да и мне, если честно, не легче.
Лицо деда осунулось, в глазах застыла невыразимая тоска. Он замолчал, глядя куда-то сквозь меня, в прошлое, где все ещё жила его дочь, моя мать. Я не знал, что сказать. Никогда раньше дед не говорил со мной так откровенно. Всегда был строг, требователен, порой даже жесток. А сейчас… сейчас он казался сломленным, раскаявшимся стариком.
– Ты не вини отца, – вдруг произнес дед, будто прочитав мои мысли. – Он любил ее безумно. И она его. Это был их выбор. Они оба хотели тебя. И знали, на что идут. Твоя мать… она была особенной. Она бы не простила, если бы лишили её возможности стать матерью.
Я молча кивнул, хотя в душе бушевал целый океан противоречивых чувств. С одной стороны, я понимал, что дед пытался как-то оправдать поступок родителей, смягчить боль потери. С другой – я не мог до конца понять, как можно было сознательно пойти на такой риск.
– Ладно, не будем о грустном, – дед попытался улыбнуться, но получилось у него натянуто и неестественно. – Живите с Соней долго и счастливо! И помни, что самое главное в жизни – это любовь и семья. И берегите друг друга.
Глава 46
Софья
– Ты это серьёзно? – Вика вперила в меня взгляд, в котором читалось полнейшее неверие.
– Я говорю, мы с Игнатом решили пожениться… – Вика аж подскочила с кресла, подлетела ко мне и тут же приложила ладонь ко лбу. – У тебя что, температура? Какая свадьба, вы ведь и месяца не встречаетесь! – Я скинула её руку.
– Ну и что? Некоторые и на второй день женятся! Тем более, после свадьбы мы сразу хотим ребёнка…
У Вики от моих слов чуть челюсть на пол не упала. Знаю, она мне только счастья желает, просто у нас взгляды расходятся кардинально. Вика всегда мечтала о карьере, о замужестве и не думала до тридцати. Я тоже, конечно, хочу чего-то добиться, но, в отличие от неё, готова выйти замуж раньше и родить детей до двадцати пяти. Не хочу быть старой каргой, когда моим детям будет столько же лет, сколько мне сейчас. – Вик, ну чего ты так реагируешь? Это моя жизнь, и я имею право решать, как мне её прожить, – попыталась я успокоить подругу. – Я счастлива с Игнатом, и уверена, что он сделает меня счастливой. Разве это не главное?
– Главное, конечно… – В этот момент дверь в мою комнату открылась, и вошла бабушка Игната.