— Блин, девки! Я думала, вы умнее! — Ирочка закурила, зло бросив спичку под стол. — Вроде нормальные девки! Говорят же вам, что у нас брак не по любви, а по дружбе! Мы с Ромкой — старые друзья, у каждого своя личная жизнь! Каждый живет этой своей личной жизнью! У меня любовники, у него любовники — что тут непонятного? А потом рассказываем друг другу, если захотим!
— А хозяйством кто занимается? А деньги кто зарабатывает? А родителям что говорите? Об этом вы подумали?
Ох, какие мы продвинутые в вопросах ведения кухни! Просто не Наташа, а судья народного хозяйственного суда!
— Подумаем, когда надо будет, правда, Ромка?
Рома кивнул, но думать не собирался. Зато собирался выпить кофе, заглянул в банку, нашел там что-то, подходящее по цвету и запаху…
— Хозяйством у нас никто не будет заниматься, не для этого мы на свет родились, чтобы хозяйством заниматься. Деньги у нас я зарабатываю, а Ромка не мешает мне их тратить так, как я захочу. А родителям пофиг. Они нас поженили, свадьбу на сто человек отгрохали, перед родственниками отчитались, теперь пусть курят бамбук.
Наташа встала, взяла из Роминых рук банку и занялась кофейком.
А Лена занялась глупостями.
— Ну, а дети? Вы же детей планируете когда-нибудь?
— Какие дети, успокойся! Никаких детей! Ромка, ты хочешь детей?
— Я, пожалуй, нет… А вот мои родители…
Ирочка не стала слушать дальше, просто посмотрела на Лену: на, получи. Не хотим мы детей, и не надо нас учить жизни.
— И, потом, не забывайте главное, — Ирочка положила руку на Ромину коленку. — Рома у нас гомик!
— Ира! — Наташа зло обернулась. — Может, ты будешь думать, что говоришь?
— А что я такого говорю? Как будто вы не знаете, что Ромка…
— Знаем! Но зачем об этом орать на каждом углу?
— Да никто не орет! И никто, кроме нас и Ромки с его хахалем, не догадывается о том, что Ромка гомик!
— Вот и пусть не знает! А чтобы никто и дальше ничего не узнал, тебе надо поменьше об этом трубить!
— Да достали вы уже! Кто трубит?
— Ты трубишь?
— Я трублю?
— Ты!
— Да пошли вы все в жопу, ясно вам? Валите отсюда, блин, клуши! Все у вас правильно, все у вас скучно, все вы знаете! Заколебали!
Наташа дождалась, пока кофе сварится, аккуратно пригасила огонь, вытерла руки и вышла из кухни. Следом, выразительно вздохнув, тронулась и Лена. Ирочка же стояла у окна, упрямо связав руки узлом на груди, и звонко молчала.
— Девчонки, девчонки! — Рома понял, что пришла и его очередь сказать. — Ну, не надо! Зачем вы ссоритесь? Останьтесь, прошу вас!
— Не держи их, им с нами противно!
— Нет, постойте! Дайте мне все объяснить!
Наташа молча шнуровала кроссовки. Лена терпеливо ждала, пока Наташа освободит пуфик и когда Рома «все объяснит».
— Понимаете, все так странно, — Рома сплел тонкие длинные пальцы, начал их выкручивать и изгибать, явно волнуясь. — Я вот с утра три раза пытался запомнить новый адрес и все остальное… Мы с Ирой нервничаем, конечно…
— Ничего я не нервничаю! — крикнули из кухни. — За себя говори!
— Просто у нас с Ирой тяжелое семейное положение… Понимаете, я ничего плохого не хочу сказать о своих родителях…
— У тебя замечательные родители! — строго заметила Лена.
— Да, я знаю… И я их очень люблю… Просто они на мне немножко зациклены, а это очень усложняет жизнь… А у Иры…
— Попрошу за меня ничего не решать! — снова отреагировала кухня.
— У Иры… Сами знаете… Словом, этот брак для нас обоих — возможность зажить без родительской опеки…
— Как будто вы сможете без нее выжить! — усмехнулась Наташа.
— Сможем! — Ирочка выбежала из кухни, воинственно уперлась плечом в стену. — Все мы сможем! Я, между прочим, зарабатываю сейчас на детском трикотаже столько, сколько вы все вместе не зарабатываете! Проживем как-нибудь!
— Ир, подожди! Дай мне сказать!
Ромка смеет подавать голос? Ирочка уже приготовилась высмеять зарвавшегося супруга, но так и не смогла придумать, с чего начать. Осталась стоять с открытым свистком.
— Понимаете, нам обязательно нужно, чтобы у нас получилось… Я просто больше не мог жить так, как жил…
— Я тоже, — заметила Ирочка, все еще удивленная.
— Я сам не знаю, что нам теперь делать. Думаете, мы что-то планировали? Мы не умеем планировать.
— Это ты не умеешь. А я умею! Я каждую неделю такие сделки с Россией проворачиваю!
— Да, Ира у нас умеет планировать, а я — нет. Что будет дальше, я не знаю. Но вы, пожалуйста, поддержите нас как-нибудь, ладно? Вы же наши друзья. Мы же сто лет друг друга знаем.