— Естественно, — Сергей устроился поудобнее, переплел ладони на животе. — Знаете, я уверен, что вы не предложите Елене плохое. Вы профессионал, она профессионал. Моя роль здесь чисто посредническая. Я хочу, чтобы обе стороны пришли к консенсусу, вот и все.
— Да. Очень мило. Ну, а ты, Лена, сама ты чего хочешь?
— Не знаю, — Лена уже действительно ничего не знала. — Мне сказали, и я пришла.
— Видите, — улыбнулся Сергей. — За этими телевизионными гениями глаз да глаз нужен! Вот о чем она может договориться? Ни о чем! А как можно иметь дело с человеком, который не может договориться? Вы же серьезная организация! Телевидение! Нет! Ее дело — блистать на экране! Она умеет великолепно двигаться, улыбаться, она говорит так, что этому хочется верить! Кроме того, уважаемый Семен Леонидович, — просто, чтобы знали, — готовясь к встрече с вами, Лена похудела на тридцать килограммов!
— Да вы что? — изумился Семен Леонидович, посмотрел на Лену с большим любопытством. — Это правда?
— Правда. Только не на тридцать. На двадцать…
— Это она скромничает, Семен Леонидович!.. А посмотрите, какие ноги! Грудь какая! Вы же мужчина! Вы не можете не оценить ее грудь!
— Ну, я уже вышел из того возраста…
— Но вы же не можете не думать о своих зрителях! Им-то будет приятно видеть именно такую конфигурацию?
— Ну, да. Конфигурация хорошая, ничего не скажешь…
— Так вот. С нашей стороны вы и впредь можете рассчитывать на прекрасный товарный вид и трудовую дисциплину. Конечно, в том случае, если встречное предложение будет адекватно представлено вами.
— То есть теперь моя очередь хвалиться своей конфигурацией?
— Да! — тонко улыбнулся Сергей. — Теперь ваша очередь. А мы будем слушать ваше предложение.
— Ну, какое мое предложение? — Семен Леонидович поставил чашку, хрустнул длинными рябыми пальцами. — Я даже теряюсь… После вашего такого выступления…
— Не робейте! Начните с главного! Мы поймем!
— Ну, с главного так с главного… Как вы знаете, недавно у нас появилась возможность работать с отдельной частотой.
Сергей кивнул: конечно, знаем. Поразительная наглость! Лена, растоптанная в порошок «конфигурациями», алела ушами и ковыряла ногтем колготную петельку. Что он несет, этот Сергей? Что он делает?
— То есть мы с вами стоим у истоков так называемого кабельного канала.
— Это значит, что видеть его смогут только в отдельных районах Минска?
— Да.
— Это, конечно, не самый лучший вариант. И когда вы планируете сливаться с государственным каналом?
Семен Леонидович вежливо улыбнулся:
— Никогда.
— То есть как? Вы хотите сказать, что вас устраивает такая ничтожная аудитория? Где же ваши амбиции?
— При чем тут амбиции? Мы получили возможность делать свое маленькое телевидение! Оно будет скромнее по всем параметрам, но это тоже телевидение! И тут тоже должны работать талантливые люди!
— Ну, не знаю, — Сергей скорбно постучал ложечкой о краешек чашки. — Надо будет вам подарить хороший набор чашек… Мне кажется, что этот формат не совсем подходит Лене. Все-таки у нее гигантский опыт. Потом, она сейчас в отличной форме. Мне кажется, вы должны пересмотреть свои бизнес-планы. Хотя бы ради Лены.
Семен Леонидович хихикнул как дедушка Ленин, плюхнулся на развинченный офисный стул.
— Друзья мои! Вы не на складе предприятия-миллионера! Никаких изменений здесь не предвидится! Все, что я могу вам предложить, — трудную, напряженную, интересную работу на маленьком, суверенном, кабельном канале!
— Ну, — Сергей холодно оскалился. — В таком случае…
— Я согласна! — отчаянно крикнула Лена. — Согласна!
Ирочка потрещала по телефону со всеми приятелями, приняла ванную с морскими солями, повертелась перед зеркалом в новых одежках. Словом, провела день насыщенно. А еще надо было собрать вещи, посетить родителей с обеих сторон. Ну, с родителями проще. Ирочка уполномочила Рому со свидетелем Алексеем купить пару тортиков и промчаться по родным местам, выпив чаю с каждым желающим.
— А если спросят, где ты? — понуро сопротивлялся Рома.
— Скажешь, что неважно чувствую себя после вчерашнего! Что голова разболелась! Что вещи собираю! Соври что-нибудь, ты ж умеешь врать!
Единственное, что в этой ситуации утешало Рому, так это наличие сердечного друга Алексея. Сегодня целый день он имеет право быть рядом, и не надо прятаться, не надо изображать случайную встречу.