Вернулась она довольно быстро.
— Это муж! Давай скорее! Помоги собрать вещи!
— Муж? — Варфоломей опустил руки вместе со штанами. Все равно не успел бы натянуть.
Ба-бах! Вот она, классическая сцена: «вернулся муж».
Итак, любовник без штанов и даже не пытается, путаясь, их натягивать. Дверь открывается…
Вошел Рома. Уставился на Варфоломея. Следом за ним топал еще кто-то. Кажется, вчерашний свидетель, очень, кстати, крепкий мужик, с толстой шеей и коротким торсом. Такие бьют больно, от души. Н-да. Скандалец-с.
Пауза.
Стороны смотрят друг на друга.
Влетает Ирочка и вместо того, чтобы падать в ноги молодому мужу, молить о пощаде, начинает кружить по комнате и чего-то там искать, крепко матерясь…
— Здравствуйте, — грустно сказал Рома Варфоломею. — Извините, мы помешали… Просто нам пора в аэропорт…
— Да, конечно! Будем знакомы. — сказал Варфоломей, элегантно прикрываясь брюками. — Друг детства…
— Ой, блин! — возмутилась Ирочка. — Можно без церемоний?
Такой пикантной мизансцены еще не было в истории мелодрам.
— Очень приятно, — кивнул Рома. — Роман. Тоже друг детства. Теперь еще и муж.
Такой милый, тонкий юноша. Его хорошо рисовать: лицо правильное, нежное, без примеси характера…
— Я так понимаю, вы хотели бы хорошенько дать мне по морде? — вежливо, но не без тревоги спросил Варфоломей. Тревога его базировалась не на страхе за морду, а на непонимании происходящего. Всякое он видел, этот циничный мастер кисти, этот порочный Варфоломей, но такого гламура и представить себе не мог.
— Нет, что вы, — Рома тихо просочился в спальню, обогнул пиджак на полу. — Ир, там моя мама очень переживает. Говорит, что не готова меня отпустить на две недели. Спрашивает, почему ты ее не предупредила об отъезде заранее?
— Цела будет твоя мама! — Ирочка пулей носилась по квартире, швырялась сарафанчиками, купальниками. — Ты уже взрослый мальчик, ясно? Когда хочешь, тогда и едешь в свадебное путешествие! Вещи принес?
— Принес, — Рома скорбно кивнул Алексею.
Тот кивнул в свою очередь на чемодан в углу, а потом снова уставился на героев комедии, причем с большим и добрым любопытством.
— Так! Ромка! Звони в такси, вызывай машину!
— Зачем такси? Я вас довезу! — отметился любопытный, но добрый друг-свидетель Алексей.
— Правда? Вот и чудесно! А то до аэропорта сейчас кучу бабок возьмут!.. Так! Ромка! Тогда иди возьми в холодильнике палку колбасы! Надо будет что-нибудь в дороге жрать!
Рома убежал на кухню. Алексей получил еще один неровно набитый тряпками чемодан и поволок все сразу вниз. Варфоломей тихо одевался и следил за происходящим с нескрываемым интересом.
— Ириночка! — ласково позвал он, улучив минутку. — Ты не могла бы объяснить мне, что у вас тут происходит? А, детка?
— А тебе какое дело? — весело огрызнулась детка. — Трахаются с тобой, и все! И нечего лишние вопросы задавать!
Варфоломей удовлетворенно кивнул.
— Что ж, вполне интеллигентное объяснение… А лицензии на убийство и четвертование у вас случайно нет?
— Пошел в задницу, — нежно проворковала Ирочка, застегивая жемчужные босоножки.
Глава 11
Две следующие недели прошли незаметно. Ирочка и Рома нежились на турецких пляжах. Денег, честно заработанных Ирочкой на спекуляции, хватало не только на экскурсии по местным археологическим пунктам, но и на все возможные развлечения, включая самые рискованные. Они катались на скутерах, лопали еще живые деликатесы, лизали голые пуза танцовщиков, запивая пот и соль текилой. Рома очень быстро расслабился и нашел свое место в жизни. Под Ирочкиным крылом, конечно, был дикий сквозняк, но и красок при таком наклоне было во много раз больше. И если Рома и грустил о чем-то, так это о невозможности разделить сейчас всю эту радость с Алексеем, который остался в пыльном Минске.
Ирочка же довольно легко решила свою половую проблему. То есть, она ее просто не заметила, эту проблему. Ее, видимо, не существовало. Если Ирочка видела интересный объект, она отдавала Роме сумочку и шла на сближение с объектом. Только ночевать обычно не оставалась. Ночевала она у себя в номере, возбужденным шепотом рассказывая сонному Роме о своих приключениях.
Надо отдать должное, Ирочка пыталась устроить праздник и для мужа. Несколько раз она провоцировала его встречи со знойными турецкими красавцами, но Рома оставался глух к их знакам внимания.
— Понимаешь, — говорил он потом Ирочке. — Я однолюб.
— Не понимаю! — злилась Ирочка. — Был бы ты нормальный мужик, толстый, старый, уродливый — тогда да! Но ведь ты красивый, молодой, глупый гомик! Какая у тебя может быть любовь?