Потом Ирочку увели, и Рома успел основательно задремать в мягком кресле. И когда проснулся от цокота знакомых каблуков, на улице уже смеркалось.
— Месяц никакого секса, — сказала врач и улыбнулась. — Желаю удачи.
А Ирочка рыдала и висела на его плече. И пришлось несколько раз остановиться, прежде чем они добрались до машины. И в машине она взялась за руль не сразу, просто выла, размазывая сопли и комментируя свои ощущения. А у Ромы скулы сводило от ужаса, когда он представлял, что Ирочке пришлось пережить.
— Ты мой лучший друг! — сказала тогда Ирочка. — Ты мне ближе, чем родители! Я тебя так люблю!
Разве мог он после этого не поехать с ней на этот конкурс? Она была такая слабая, такая вспыльчивая…
— Это меня объявляют? — Ирочка напрягла ухо. — Намбер найн, Белорашн… Меня!
Один отчаянный взгляд в сторону Ромы — тот показал ей большой палец, и ступила на сцену.
А Рома отошел в сторонку, чтобы не мешать ходить людям и стал слушать.
Конечно, аккордеон не саксофон. Даже не гитара. Но что делала с ним Ирочка! Она выжимала такие ноты, так задорно похрипывала в ритме латины!
Никакой натуги, никакой физиологии рук, мысль о том, что эта серебристая россыпь звуков рождена фалангами просто не возникала!
Потом она заиграла танго. О! Никто так не играл танго, как Ирочка!
— Талантливая девочка, — кивнула декан в ответ на сказанное ей по-английски кем-то из закулисных людей.
Рома вспомнил ее слезы тогда, после клиники. А еще она в тот же вечер уехала гонять на машине. Сказала: я хочу снять стресс, мне надо полетать где-нибудь в одиночестве и темноте. Рома ее отпустил и с ужасом ждал, что ему позвонят и сообщат об аварии. Но она вернулась часа через три, зареванная, но уже спокойная. Больше они о клинике не вспоминали.
— Браво! Браво! — закричали в зале.
Рома встрепенулся, зааплодировал вместе со всеми. Потом появилась счастливая Ирочка, стянула инструмент, отдала его декану, а сама бросилась Роме на шею и вопила, какая она счастливая.
Воистину, музыку придумали в награду нам, людям!
— Алло! Это я куда попал?
— На кабельное телевидение.
— Вас-то мне и надо! Здравствуйте!
— Здравствуйте, — сказала Лена и махнула видеоинженеру Коленьке, чтобы продолжал монтировать.
— У вас появилась новая музыкальная программа.
В ухе кольнуло. Лена взяла монтажный лист и начала рисовать крестики.
— Так вот. Я хотел бы высказаться насчет вашей новой программы. Видите ли, я пенсионер. Много лет слежу за развитием телевидения. Сам отработал на радио тридцать лет, диктором… Так вот. Мне всегда нравились ваши тенденции. Но сейчас я хочу высказать свое возмущение. Вы меня слышите?
— Слышу, — тихо кивнула Лена.
— Так вот. Прекрасная тема — музыка. Можно показывать молодежи лучшие концерты мира, симфонические шедевры, а вы вдруг пошли по низкому пути! Зачем эти ужасные писки, вопли? Вы всерьез считаете это музыкой?
— Что именно?
— Ну вот, я записал. Вы показывали… Сейчас… возьму очки… Вот…. Вы показывали Дире Стратес… Там, кстати, голый зад все время мелькал… Это, по-вашему, нормально?
— Даэр Стрейтс, — бесцветно поправила Лена.
— Или вот… Тина Турнер… Абсолютно развратная женщина… Явно немолодая уже, а скачет по сцене без юбки… Я считаю, что это разврат… Вы так не считаете?
— Ну-у-у….
— Отдельный разговор у меня по ведущей… Знаете, я все могу понять… Но зачем же вы взяли такую, мягко говоря, легкого поведения девушку? Она же просто вызывающе себя ведет? Как это возможно, чтобы диктор в кадре сидела, задрав ноги выше головы? У нее и диафрагма в связи с этим всегда зажата! Это же возмутительно! Я требую, чтобы были приняты меры! Вы кто? Секретарь?
— Нет, я ведущая той самой программы.
Говорящий загрустил. Была мучительная пауза.
— Ну, как раз хотел сказать, что у вас неплохая дикция. Голос очень приятный. Я ведь профессиональный диктор, тридцать лет…
— Спасибо…
— Ну, что же… Я рад, что нашел понимание… Можете не фиксировать мой звонок… Я уверен, вы — здравомыслящие люди, отреагируете на сигнал правильно…
— Да, конечно…
— До свидания!
— До свидания!
Боже, как стыдно!! Как же стыдно! Ужасно, отвратительно!
Видеоинженер загадочно улыбался, лихо шлепая по кнопкам.
— Что, получила плевок от народа?