— Да.
— Ну, не тухни! Пусть себе звонят! Им делать нечего, вот и наяривают. Нормальные не позвонят.
Лена улыбалась, кивала, а внутри было кисло-прекисло. Как же так? Ведь они все делают правильно, думают над каждым шагом? Сергей может позвонить среди ночи, чтобы рассказать, что он придумал, какой ход для привлечения зрителей!
— Говорил, что показываем неправильную музыку, да?
— Да. Ему Тина Тернер не понравилась…
— Ну, ты же все понимаешь! Ты же сама понимаешь, что это за человек, если ему не нравится Тина Тернер!
— Ага, да…
Естественно, он прав. Звонящий явно находится в другой возрастной категории… как там Сергей говорил? Наша аудитория — это молодые, платежеспособные люди… Но ведь хочется понимания со всеми… Все люди важны как зрители, без деления на категории… Ах, как горько, что зрителям не нравится! Просто не хочется жить!
Она вышла с трубкой в коридор, набрала Сергея.
— Слушаю! Только говорите быстро, я занят!
— Сергей, это я!
— Ленка? Ты не на монтаже?
— Нет, я монтируюсь, все в порядке. Тут мне звонил один возмущенный зритель…
— Один? Один возмущенный зритель — это ноль, ничего!
— Он ругал нас за Тину Тернер и за мои ноги…
— А ему лет сто, судя по всему?
— Ну, около того…
— Надо было сразу послать в задницу. Не позволяй разным старым пердунам портить тебе будущее! Он помрет через неделю, а тебе еще звездой быть!
— Я понимаю, но…
— Все. Иди и работай! Сделай крутую программу назло всем старым козлам!
— Сергей! А можно я в джинсах буду сниматься?
— Нет! Все, вопрос закрыт! Пока.
Лена хотела еще говорить, надо было как-то успокоиться, найти в себе хотя бы сантиметр желания «делать крутую программу». Позвонить бы Наташке, но ведь Наташка в деревне. Даже Ирке не позвонишь. И потому что с Иркой до сих пор война, и потому что она уехала в Италию… Но кому-то же надо рассказать о той беде, которая поселилась в мозгу?
— Коль, поговори со мной, — попросила она видеоинженера.
Тот с готовностью сунул в зубы сигарету и вышел.
Они стояли под окном, молчали. Видеоинженер густо курил, Лена смотрела на проезжающие машины. Странно, но эти машины как будто растащили, развезли ее печаль, намотали на оси и утянули подальше. Десять минут горя — и все пришло в норму.
И просто молчали. Видеоинженер курил. Она смотрела на машины.
— Спасибо за поддержку, — сказала Лена Коленьке.
— Не за что, — весело отозвался тот. — Всегда рад пообщаться!
— Наташ! Иди к нам! Мы «секретики» сделали! Найди!
Наташа воткнула лопату в землю — та вошла мягко, вкусно так, — двинулась в сторону «лягушатника». Еще на прошлой неделе они с Алексеем соорудили что-то вроде песочницы размером с хорошую поляну, причем песок был привезен специально, откуда-то издалека. Но, конечно, не для того, чтобы малолетние Петровы в нем копались, это уже в процессе было придумано такое занятие и для девиц и для песка. Изначально песок приволокли для решения садово-дизайнерских задач.
И Наташа снова была благодарна Алексею. И за то, что не отмахнулся от ее робкой идеи использовать белый речной песок. И за то, что сам предложил запустить в него девчонок.
— Найди наши «секретики»! Ну, ищи!
Наташа опустилась на коленки и поползла по мягкому велюру песочка, руками вспахивая верхний слой.
— Холодно! — визжали Виолетта с Элеонорой. — Холодно!
Немножко побросались песочными комочками, пару раз повалили друг друга на спину, а потом стало «Горячо! Жарко!». И Наташа смела с «секретика» верхний слой.
Под стеклом лежали лепестки, фантики и… презерватив.
— Это откуда? — Наташа постучала ногтем по предмету. — Откуда это у вас?
— Ну, мы в тумбочке нашли!
— В какой тумбочке?
— Анжелкиной!
Наташа подкопала пальцем «секретик», выудила блестящую упаковочку, чем страшно расстроила сестер.
— Наташа! Это мы нашли! Это наше!
— Тихо, — сказала Наташа и сдвинула брови. — Дальше играете без этой штуки, понятно?
— Но…
— Или идете домой!
— Понятно…
Осталось только дождаться Анжелку.
Она возвращалась из магазина, толкала велосипед, а рядом топал загорелый и грязный деревенский хлопец. О чем-то трепались, хихикали.
Наташа вышла из-за забора, скрестила руки на груди. Анжелка издалека поняла, что будет гроза. Шепнула что-то хлопцу, тот зыркнул на Наташу и исчез.
— Привет, — радужно улыбнулась Анжелка, подходя ближе. — Меня ждешь?
— Тебя, — кивнула Наташа. — Проходи.
— Ну, я еще хотела на речку съездить, меня ребята ждут…
— Обойдутся!
Наташа взяла велосипед за руль и втолкнула во двор. А когда он рухнул, жалобно тренькнув звонком, даже не обернулась.
Анжелка угрюмо ждала.
— Это твое?
Наташа помахала блестящим пакетиком.
— Мое, — Анжелка вдруг надменно задрала подбородок, и стало видно, что она на голову выше старшей сестры.
— Откуда?
— Из аптеки.
— И с кем ты это… используешь?
— Не твое дело!
Бац! Пощечина.
Анжелка шумно засопела носом, прикусила губу, испепеляя свою мучительницу взглядом.
— Еще хочешь получить? — поинтересовалась Наташа.
И тут Анжелка сорвалась с места и дунула прочь.
— Вернись! — крикнула Наташа, вылетев следом. — Вернись, сказала! Анжелка!
Но ногастая сестрица исчезла, не осталось и пыли. Даже куры прекратили метаться по дороге и снова занялись поиском смысла.
— Ничего, — сказала сама себе Наташа. — Ничего, вернется! Никуда она не денется!
Однако прошел час, другой. А Анжелки все не было.
В четыре часа Наташа отвела младших к соседке, а сама отправилась на зачистку селения.