— Потому что я красивая и хорошо одеваюсь!
— О-кей, группа! Я хочу, чтобы вы сейчас сказали, считаете ли вы Иру красивой и хорошо одетой?
— Она симпатичная и не более.
— Она стройная, но стандартная. Одета модно, но без изюминки.
— Она не красивая.
— Милая девушка, любит, чтобы на нее смотрели. Вероятно, за этим кроется душевная травма или пустота.
— Привлекательная, но не настолько, чтобы об этом говорить как-то особенно.
— Мне не очень…
— Эта девушка привыкла к тому, чтобы ее считали центром, но она не центр.
— Яркая, но за счет косметики.
Ирочка чертыхнулась, схватила свои вещи и ушла от этих придурков подальше.
Всю дорогу она заливалась слезами, и дворники в машине не справлялись с двойной нагрузкой: за стеклом — дождь, под стеклом — слезы. Они сказали, что она некрасивая! Они! Грязные, волосатые, маргинальные пролетарии! Как у них языки не отвалились? Как их, таких слепых и тупых, в метро пускают?
— Ленка, ты дома?
— Дома…
— Ленка, я еду к тебе. Надо поговорить!
Лена была готова к тому, что подруга вот-вот пойдет на мировую. Уже много недель минуло с момента их последней ссоры. И вот он, волнующий момент встречи.
— Мам, ко мне сейчас Ира приедет!
— Ира? — Маргарита Петровна оторвалась от газеты. — Замечательно! Я так давно ее не видела!
— Я тоже…
Ирочка ворвалась как боеголовка, смела тишину и покой маленькой квартиры подчистую. Вместе с ней ввалился запах дождя.
— Ленка! Мне надо с тобой поговорить!
— Да, конечно…
Ирочка стянула сапоги, прошла в знакомую с детства комнату подруги и привычно рухнула на диван. Как будто не было разлуки…
— Ленка! Сегодня сразу десять козлов сказали, что я некрасивая!
Ах, вот оно что! Лена улыбнулась. Было бы странно, если бы Ирочку смутило что-то другое.
— Они козлы, ты сама сказала.
— Да! Но их было десять! Разве могут сразу десять человек быть слепыми?
— Могут. Они просто тебе завидовали!
— Это точно! Ты бы видела, во что они одеты! Неформалы хреновы, блин!
Вошла Маргарита Петровна, улыбнулась:
— Ирочка! Так давно тебя не видела! Как твои дела? Как мама? Как Рома?
Ирочка вежливо кивнула: нормально. А Лена показала маме глазами: не сейчас! Мы пока не готовы! Оставь нас, пожалуйста!
— Ну, вы меня зовите, когда насекретничаетесь! А то мне так скучно одной! Только с кошкой и разговариваю, Лена же все время на съемках теперь!
— Чего это Маргарита Петровна такая седая? — Ирочка удивленно взглянула на Лену. — Молодая баба еще… Вы чего, не можете краски купить? Покрасьте ее, честное слово! Она же выглядит на семьдесят!
— Она сама знает, что ей делать.
— Ну, как знаешь… А что, этот клоун ваш, дядя Костик, он больше не объявлялся?
— Звонит каждый день. Мама его не пускает.
— Зря. Скоро совсем состарится, тогда даже клоуны звонить перестанут.
Лена молчала. Знала, что Ирочке надо выплеснуть всю пену, тогда можно будет добиться какой-то взаимности.
— А ты… Ты что, постриглась? — Ирочка всмотрелась в подругу. — Постриглась, да?
— Да. И похудела еще на два килограмма.
— Ну, это не очень видно… А что, ты таблетки какие-нибудь ешь?
— Нет, бегаю каждый день. В зал хожу по вечерам. Ну и так далее.
— Да, — Ирочка загрустила. — Время идет…
— …Но стройнее тебя я все равно не стану!
— Ну, это понятно! — настроение тут же и улучшилось. — Так о чем я?.. Как живешь?
— Нормально. Вот, программу снимаю.
— С Сергеем?
— Да.
— Ну, и как он?
— В смысле? — Лена смутилась.
— Ну, в целом… как он? Как друг?
— Мы просто работаем вместе, и все. Мы друзья и коллеги.
— Ладно, рассказывай…
Ирочка прошлась по комнате, трогая вещи. Все, надымила, облегчила душу, теперь с ней можно иметь дело.
Лена молчала и смотрела.
Ирочка вертела в руках фарфоровый сувенир, столетний, еще бабушкин.
— Ленка, я соскучилась.
— Я тоже, — сказала Лена, улыбнулась и подошла ближе. Наконец-то.
Уже через час к ним присоединилась Наташа. Дачная пора закончилась. Зато увеличилась вероятность застать всех троих в городе. А через два часа была готова программа завтрашнего дня рождения Наташи. Собственно, как таковой программы не было. Просто Ирочка вдруг сообщила, что хочет сделать любимой подруге подарок и организовать в своей роскошной трехкомнатной квартире маленькую венерину в ее честь. А если бы не это предложение, то быть бы дню рождению скромным, маленьким, на уровне: алло, у тебя сегодня, кажется, ДР, поздравляю, пока…. Чаще всего так все и бывало. Ну, не собирать же компанию в захламленной хрущобе, полной детей?