И каждый остался при своих убеждениях. Ирочка утвердилась в своем мнении, что профессионалам должно быть пофиг, на какую аудиторию работать, если они профессионалы. А ряженые в очередной раз убедились, что богатые сволочи.
— Друзья, Алексей постучал вилкой по бокалу. — Позвольте мне сказать тост!
Он встал, ведомый взглядом Ромы.
— Я хочу сказать, что познакомился с Наташей очень недавно. И сначала даже чуть-чуть ее испугался… Она была такой строгой. Но потом, со временем, я понял, что Наташа — очень мягкий и порядочный человек, беззаветно влюбленный в свою семью. Я, честно говоря, давно не встречал такой преданности. И восхищен этой девушкой настолько, что готов… например, написать ей стихотворение… Или спеть песню…
— Давай! — закричали гости.
— Ну, это можно пока отложить… Мы все не настолько пьяны, чтобы слушать песни в моем исполнении…
— А сейчас придет профессиональный гитарист и подыграет нам! — сообщила Ирочка. — Это будет еще один сюрприз!
Гитарист? Наташа внимательно посмотрела на Ирочку. Она что серьезно? Она пригласила Э.? Непостижимо!
— Я продолжу!.. Хочу еще сказать, что Наташа — очень талантливый дизайнер. И я буду счастлив, если со временем она профессионально займется этим делом, а в качестве своего дебютного проекта будет показывать мой сад… Со своей стороны обещаю ей любую адекватную поддержку, поскольку я юрист, немножко владею ситуацией на рынке…
— О! — снова встрепенулась Ирочка. — Помоги мне растаможить товар! Второй день на границе фура стоит!
Рома выразительно нахмурился в сторону жены: подожди с фурами! Не время!
— Да, хорошо, — Алексей уже порядком запутался, но все никак не мог выйти на коду тоста. — Знаете, как ни странно, я очень люблю детей… А у Наташи такие замечательные сестры… Словом, я решил… мы с Ромой…. И в целом, мы решили… Что оформим Наташу владельцем нашей теперь уже общей дачи…
— О? — народ отодвинул бокалы. Анжелка пропищала что-то праздничное. А Ирочка взглянула на Алексея с интересом.
— Я? Владелец? — Наташа встала. — Да ну, что вы… Я не могу принимать такие подарки!
— А это не подарок, — Алексей взглянул на Рому, тот кивнул. — Это тяжелый труд! Ты же знаешь, что я никакой хозяйственник. Мне надо куда-то приезжать, паразитировать пару дней и возвращаться обратно в офис. А работать, копать, пахать, поливать — это все не мое… А у тебя получается, и девчонкам нравится… Нравится вам?
— Да! — стесняясь, запищали довольные девчонки, начали толкать друг дружку, хихикать. — Нравится!
А Анжелка, вереща, сорвалась с места и помчалась открывать дверь какому-то новому гостю, который натужно звонил уже минуты три.
— Вот видишь! Девчонкам нравится, мне нравится! Всем нравится! А если всем нравится, значит, мы должны сейчас принять решение и связать таким образом наши жизни навсегда! И тебе поручено взять на себя тяжкую обязанность быть хозяйкой моего дома! То есть своего дома, в котором я буду появляться очень часто! Гораздо чаще, чем ты можешь подумать! Так что, если ты обещаешь, что будешь готова принять меня в любом виде и в любой компании, в любое удобное для меня время, я готов вручить тебе вот это…
Он поискал во внутреннем кармане и извлек большой игрушечный ключ, перевязанный ленточкой.
— Она согласна! Согласна! — девчонки захлопали в ладоши.
— Ну, не знаю…
— Соглашайся! — улыбнулась Лена.
— Соглашайся, — пожала плечами Ирочка. — Иначе я вместо тебя соглашусь. Недвижимость дорожает.
— Сог-ла-шай-ся! Сог-ла-шай-ся! — закричали гости.
— Подождите, не гоните меня! Я должна все обдумать!
— А что тут обдумывать? — Алексей положил ключ рядом с ее тарелкой. — Вот и все сомнения! Поздравляю!
— Ура! Горько! — захотели вредные гости.
Алексей отставил в сторону бокал, взял Наташу за плечи и крепко-крепко поцеловал ее в лоб.
А в коридоре стоял Яковлев — мокрый, замерзший — и думал, как быть… Еще минуту назад он смел все преграды, нашел Наташин след, нашел новый Ирочкин адрес, нашел три гвоздички, нашел нужный этаж. Там гости? Плевать! Он при гостях скажет, что любит ее, что сошел с ума от глупостей, которые наделал, что готов сделать все, что угодно, чтобы она его простила и чтобы выслушала. Прогонит? Пусть прогонит, ему все равно уже. Пусть лучше словами по сонной артерии, чем каждую ночь задыхаться в кошмаре, что не сказал, что уже почти потерял…
А потом он услышал это «горько»…
И увидел это «горько»…
— Вы будете проходить? — Анжелка кокетливо вертела хвостом.