— Ну, и куда я теперь? — ныл Сергей. — Что мне теперь с этим делать?
— Надо как-то передать в палату.
— Как? Вертолет заказать?
— А хоть бы и вертолет! Не каждый день у тебя дети рождаются! — рассердилась Лена и пошла выяснять условия.
Кто бы мог подумать, что бойкий Сергей, Человек Со Связями, растеряется, уткнувшись в стену роддома?
Не без труда нашла приемное отделение. Долго стучалась в разные двери, в основном закрытые. В одном месте ей повезло наткнуться на девушку в белом.
— Здравствуйте! — сказала ей Лена. — Скажите, как можно передать цветы и конфеты? У нас ребенок родился!
— Передачи не принимаются. Приходите вечером!
— Но… Он же только что родился! Мы же не можем отложить это до вечера?
— Девушка! — медсестра устало сморщилась. — Вас таких знаете сколько? А я одна! В родильное отделение цветы и спиртное не принимаются! Тем более в неурочное время!
— Ну, а вы сможете передать? Если мы вам оставим?
— Да вы что? — медсестра подняла, наконец, глаза. — Вы что, совсем с ума все посходили? Я личным секретарем не устраивалась! У меня есть работа и я…
Она замолчала, всмотрелась, сфокусировала правый зрачок, левый.
— А вы что? Вы не на телевидении работаете? — спросила она вдруг.
Лена растерялась. Как она догадалась?
— Д-да…
— А я вас узнала! — медсестра встала, подошла ближе. — Моя подруга любит ваши передачи смотреть. Она в музыке разбирается, говорит, что вы ведете себя смело. А что, вам на телевидении говорят, как сидеть, как ходить?
— Ну, да, говорят…
— Я так и думала! Тем более, в жизни вы ж совсем не такая, я брюках… Так что, у вас кто-то родился?
— Не у меня, у… У продюсера программы! Того самого, который говорит, как сидеть и что говорить!
— Ну, несите сюда свою передачу, — улыбнулась медсестра, взяла трубку. — Сейчас что-нибудь придумаем!
Лена бросилась на улицу. Что это было? Ее узнали? Оппа! Ее узнали! Какое нереальное чувство!
— Сергей!
Он уже наладил зрительный контакт с кем-то на верхних этажах и отчаянно махал руками, показывал знаки, тихо поругиваясь.
— Сергей! Я договорилась! Меня узнали!
— Ты договорилась? Тебя узнали?
Он опустил букет. Что его удивило больше — то, что она сама с кем-то о чем-то договорилась или что ее узнали?
— Узнали? И как это выглядело?
— Ну, как-как! Просто медсестра посмотрела и сказала, что видела меня по телевизору! И согласилась помочь с передачей! А иначе бы ничего не получилось, у них передачи запрещены!
— Вот она, великая сила искусства! — Сергей возбужденно поправлял манжеты, воротник, пытался пристроить мешающий букет под мышку. — А про меня ты ей сказала? Сказала, что я тоже много значу, хоть в кадре и не свечусь?
— Конечно, сказала!
— Это хорошо!
Их встретили уже две медсестры. Они улыбались, переглядывались. Было видно, что их очень интересует состояние тела Лены, ее макияж.
— Ну, здравствуйте, красавицы! — радостно рявкнул Сергей. Кто тут хочет познакомиться с телевизионным продюсером?
Медсестры хихикнули:
— А на телевидение нас возьмете работать?
— Ну, если вы себя зарекомендуете с хорошей стороны!
Они начали весело трепаться, Лена сидела, смотрела, улыбалась. Потом поняла, что она больше никого не интересует. И чудесно! Значит, можно больше не решать чужие проблемы. А пройтись, например, по коридорам.
Какое изысканное развлечение — в восемь утра гулять по роддому. Наивная Лена полагала, что прямо здесь она и увидит отметины той мучительной и прекрасной тайны, которую переживают все рожающие женщины. Кровь, крики — все то, что так скупо и угрожающе показано в кино. Чем-то же должен роддом отличаться от любой другой больницы?
И было еще далекое и хулиганское желание представить себя посетительницей этого местечка. Допустим, она пришла сюда не в гости, за компанию, а с целью родить… Не представлялось. Было страшно, как в сегодняшнем сне. Хорошо, что она не спит и реальность такова, что она сейчас развернется и уйдет — и никаких больничных запахов.
Сергей болтал с веселыми медсестричками. Букет скромно лежал на стуле, а участники беседы кокетничали, переминались с ноги на ногу, прикрывали хохочущие рты ладошками. Словом, у них все складывалось.
Лена постояла рядом, потом попыталась присоединиться, потом грустно сидела рядом с букетом, вышла на улицу, пошла к остановке.
— Ну и черт с тобой! — шептала она, оплакивая свое утро. — Иди к чертям вместе со своим букетом!
Когда показался автобус, Лена растерялась. Что, вот взять и уехать? Действительно взять и уехать? Но он тогда не сможет догнать, если вспомнит, конечно… Но пропускать автобусы только потому, что он может одуматься, малодушно. Значит, ехать?