— Ну, и как ты? — поинтересовалась Ирочка, демонстрируя купленную в Москве «Житань».
— Отвали, — Сергей был лаконичен. Как всегда. Ирочка другой реакции и не ожидала.
— А мы полчаса назад из Раши вернулись, гоняли в Москву на переговоры.
— То-то, я смотрю, ты такая пожеванная.
— А тебя, видимо, вылизывает Ленка? То-то ты такой слюнявый, в больницу притащился, школьников этих замороченных слушаешь?
— Закрой пасть.
Ирочка выпустила дымок, довольная. Злится! Значит, удар в нужное место!
— Ну, это твое дело. Ты человек зрелый, опытный, жизнью бит. Ты у нас больше ошибок не допустишь…
Сергей поморщился, хотел сказать что-нибудь громкое, но не нашел сил.
— Ты чего, заболел? — Ирочка всмотрелась в бледное братское лицо. — Что это ты все молчишь, не пошлешь меня как следует?
— Ирка, сбавь обороты, а?
— А что такое? — нет, с ним определенно что-то не так. — Что случилось?
Сергей с трудом присел, скрипнул суставами. Брюки на коленках звонко натянулись.
Он курил и смотрел в заснеженный день за окном. А уже начинало темнеть, потому что зимой все это происходит гораздо раньше.
— Я женюсь.
— Офигеть! В который раз, дай посчитать…
— Ирка, можешь не стараться. У меня и так крыша набекрень…
— А почему у тебя крыша набекрень? Ты же не девственником к алтарю пойдешь? Чего тебе бояться?
Сергей курил, молчал, смотрел, грустил, думал, мрачнел, и Ирочка вдруг почувствовала, какой он несчастный, запутанный. Какое унылое и грустное естество за всем его бетонным фасадом.
— Ну, разведешься, если что, — она присела рядом. — Или там родичи бешеные? Так мы их доведем, ты только скажи! Они сами развода попросят!
— Да тут все по-другому…
— А как?
Сергей посмотрел на Ирочку. А можно ли тебе доверять, Ирочка? А можно ли с тобой вообще разговаривать на одном из славянских языков?
— Я реально влюбился.
— Ну-у-у. — Ирочка кивнула, хотя ничего не поняла. — Да, бывает такое… И что? Все равно можно быстро развестись, если детей нет…
— Да я разводиться не хочу. Я и жениться не очень хочу…
— А чего тогда? Залетели, да?
— Я залетел…
— Это как? — Ирочка хихикнула и высыпала на ладонь несколько новых сигарет, протянула Сергею. — Ты что человек-амфибия?
— Дура.
— Ну, ладно, извини… Объясняй давай!
Пришла медсестра, несколько секунд пронзительно смотрела на сидящих — давала понять, что их курение на лестнице глубоко аморально и требует немедленного прекращения. Только Ирочка и Сергей ничего не сказали, не смутились, не бросились гасить свои сигаретки о стену. Они жались друг к другу плечами, сверкая в полумраке белками глаз, и молча ждали, пока медсестра уйдет. И она ушла, хотя взглядом пообещала вернуться.
— Ну?
— Я подхватил… Короче «венера» у меня.
— Херово… Ну, и что?
— Оно, конечно, пару недель и вылечится, но…
— Она тоже подцепила?
— Ну, ясное дело… От меня.
— И теперь, типа, устроила скандал: или женись, или я расскажу маме, что ты меня заразил сифилисом?
— Идиотка, какой сифилис! — Сергей швырнул сигарету вниз, мимо прологов. — Что ты несешь, мля?
— Ну, я просто других венерических не знаю… Кроме беременности…
Мимо снова прошла медсестра. Очень скорым шагом. Сразу было видно, что она как раз сейчас решает проблему курения в больнице и ищет местного вышибалу, который повышвыривает всех курцов к чертовой матери.
— И что? Серый, не молчи! И что теперь?
— Ну, что… Она ничего не знает…
— Как не знает? Она что тупая? Не видит, что у нее болячка непонятная?
— Она никогда раньше с таким не сталкивалась. Я у нее первый, и спит она только со мной!
— Ты уверен?
Сергей строго и глубоко посмотрел на бойкую сестрицу. Сестрица округлила свои паскудные пухлые губки и испуганно заткнулась.
— Уверен.
— Да…
— И вчера я ей сказал про эту свадьбу, отвлек, называется… Боялся, что она догадается, к какому доктору я ее везу среди ночи… Короче, действовал в состоянии аффекта…
— Блин! Ну, так скажи сегодня, что передумал! Пусть катится, блин! Еще переживать из-за какой-то…
— Не хочу я, чтобы она катилась! Мне с ней нравится, понятно? Она меня устраивает, и вот так по дури лишиться сразу всего!
— Ни фига не понимаю, — рассердилась Ирочка. — Жениться ты не хочешь, но и терять ее тоже не хочешь… Так чего же ты хочешь?
— Не знаю, чего я хочу… Хочу, чтобы все было, как раньше. Вместе работали, вместе спали, вместе куда-то ездили — и никакого напряга…