Она думала правильно. Минут через пять рядом затормозил рафик с гордой вывеской на лобовом стекле: «Служебный».
— Эй, народ! — высунулась из дверей румяная Лена. — Давай в машину!
— Оба-на! — присвистнула Анжелика. — А что, в Новый год по проспекту Скорины можно на машине раскатывать?
— Нам все можно!
«Ну, конечно, — подумала Анжелика. — Мы же звезды».
Но от машины не отказалась.
Они медленно двигались в плотном людском потоке от Октябрьской до площади Независимости. Вокруг гремела музыка, рассыпались огнями салюты и салютики, люди размахивали флажками, были очень пьяными и радостными. Те, кому посчастливилось притереться плечом к рафику, вскакивали на подножку, шлепали ладонями по стеклу, приглашая сидящих внутри присоединиться к народному празднику. Кто-то видел Лену, узнавал ее и восторженно стучал в окно.
— Спасибо! — тихо смеялась Лена. — С праздником вас! С Новым годом!
Сусанна тут же улеглась спать на Наташины колени. Наташа рассеянно гладила ее по мокрым от пота и снега волосам и чему-то улыбалась.
— Куда сейчас? — спросил водитель Лену.
— Отвезите нас, пожалуйста, домой. Едем ко мне, да?
— А Сергей? — шепотом спросила Наташа. Сусанна уже спала, распахнув рот.
— Он с друзьями в ресторане. Приедет завтра к вечеру, скорее всего. Ну, раньше именно так и было.
— А что, он с тобой не хотел Новый год встретить?
— Со мной? — Лена улыбнулась каким-то своим фантазиям. — На улице? Он так развлекаться не любит. Он любит рестораны, хорошую музыку.
— Но это же он организовал концерт на площади!
— Ну и что? Он организовал, я вела. Все честно. Едем ко мне, девчонки!
Наташа не ответила. К Лене так к Лене. В Ленкиной суперквартире в 200 квадратов хоть есть куда детей разбросать.
— Дядю Костика давно видела?
Лена в это время улыбалась кому-то очень пьяному, прильнувшему к нечистому стеклу губами. Махала ему рукой, шептала поздравления.
— Дядю Костика давно видела?
— Он утром заходил к маме, принес цветы и шампанское.
— И?
— Что?
— Не остался?
— Нет. Ты же знаешь маму. Она сказала ему спасибо и выставила за дверь.
Жалко. Наташа видела, как медленно стареют Костик и Маргарита Петровна. И не от того, что они стали меньше и белее, сжималось ее сердце. Старение не казалось ей катастрофой. Катастрофой ей казалось старение порознь.
— А что такое проблема нолей? — спросила Анжелка.
Наташа посмотрела на нее с удивлением: Анжелку интересует что-то, кроме мальчиков?
— Это когда все компьютеры и системы могут зависнуть или отключиться, потому что в данных появятся два ноля. Год ведь как отмечается в документации? Последними двумя цифрами, да? Девяносто восемь, девяносто девять и ноль-ноль. И никто не знает, как электроника на эти ноли отреагирует.
— Но ведь ноль-ноль уже наступил!
— Да, и ничего не случилось.
— А может, еще случится? — выразила надежду Анжелика.
А Наташа подумала, что ничего уже не случится. Что самый тихий Новый год — без застолья и шумной всенощной — уже становится реальностью. Завтра все привыкнут к тому, что живут «в нолях».
В подъезде им как-то загадочно улыбнулся консьерж:
— С Новым годом! С новым счастьем!
Потом они шли пешком, потому что лифт был намертво занят, и в нем все время смеялись.
Вообще смеялись и орали всюду, поэтому никто не удивился, когда перед дверью Лениной квартиры обнаружилась кучка полупьяных граждан. Они развернули на ступеньках элитного дома газетку и что-то с нее подбирали, горланя и вопя поздравления проходившим мимо.
— С Новым годом! С Новым счастьем! — крикнули они и нашим героиням.
Как-то не сразу, с секундной задержкой стало видно, что граждане на ступеньках — это Ирочка, Рома и Алексей.
Ирочка, Рома и Алексей…
И вроде бы не сильно за пять лет изменились…
— В жизни бы не узнала! — спокойно сказала Ирочка и протянула окаменевшей Лене пластиковый стаканчик. — С Новым двухтысячным годом!
Выпила.
Лена, Наташа и все младшие Петровы смотрели на гостей, как на пришельцев.
— Слушай, они всегда были такими тупыми, да? — спросила Ирочка Рому. — А почему мы раньше не замечали? Может, мы тоже были тупыми?
— Да мы и сейчас…
И только тут Лена пришла в себя. Она шагнула к Ирочке и обняла ее. — Блин, какая же ты идиотка! — сказала она.
— На себя посмотри! — улыбнулась в ответ Ирочка.
И обе одновременно на секунду задумались над тем, какими духами пахнут волосы другой стороны. А потом — никаких мыслей, только облегчение. И не по поводу того, что духи плохи или хороши.