— Рыбой. И продюсирует мою программу на телевидении.
— Отлично устроился! И рыбку съесть, и в искусстве покопаться!
— Ирка! — Алексей постучал вилкой по посуде. — Сбавь обороты! Сейчас в лоб дам!
— Ничего, мы привыкли, — Наташа подтянула к себе непослушную ногу, затекшую от сидения. — А почему же ты, Ирка, вернулась?
— Потому, что мне моя жизнь дорога! В Москве сплошной терроризм и одними взорванными домами, думаю, дело не закончится! Обязательно еще где-нибудь в метро рванут или на концерте! Шахиды эти — они ж без башни… И Ельцин, блин, ноль реакции!
— Как, вы еще не знаете новости? — снова вклинился Алексей. — Ну, естественно, вы же в Новый год или пьете, или в поезде, или работаете! Ельцин сложил полномочия! Сделал подарок стране на Новый год!
— А ты откуда знаешь?
— Есть каналы…
— Офигеть… Вот это Новым год… И кто теперь вместо него? Жирик?
— Нет, какой-то Путин.
— Путин? А кто это?
— Ну, есть такой Путин, назначенный Ельциным…
— Слушайте, давайте хотя бы сегодня без президентов обойдемся, — вскричала Лена. — У меня день рождения завтра! Но отмечать я не буду, мы утром уезжаем на съемки, понимаете? Давайте сейчас! 25 лет…
— Сколько??? — Ирочка вытянулась, плеская шампанским. — 25 уже??? Блииин, Ленка! На фига об этом вслух говорить? Если бы не ты, я бы до сих пор думала, что мне 19…
Глава 2
— С днем рождения, — сказал Сергей, не отрываясь от монитора.
— Ага, — Лена посмотрела за окно, посмотрела на часы. — А почему будильник не звенел?
Тихо, за окном серое январское небо. Никаких изменений — как было серым два дня назад, в прошлом тысячелетии, так и осталось. Зима, понимаешь ли.
— Мы должны были в девять выезжать на съемки!
— Я отменил.
— Отменил? — Лена села.
У нее была такая красивая кровать, широкая, ровная. И шелковое белье. Сначала Лене, как человеку, выросшему на ситцевых застиранных наволочках, было скользко и неуютно. Но Сергей решил начинать семейную жизнь с полной европеизации: он отказался от черного хлеба, от тряпочек в мойке, от штор, от продуктов белорусского производства, исключая мороженое, которое его почему-то устраивало. Потихоньку вся хозяйственно-материальная часть в доме сменила ориентацию, и Лена не видела в этом ничего дурного. Тем более, что к качеству быстро привыкаешь…
— Ты не отменял съемки, даже когда у меня была температура 38.
— А сегодня отменил.
— А почему, можно узнать?
Сергей на секунду отвлекся, хотел по инерции съязвить в ответ, но не сделал этого.
— У тебя праздник.
— А, ты в этом смысле?
Лена выползла из своих шелков, нашла кожаные тапочки носами вверх, дошлепала до ванной. А ванная у них была чудесная. Размером с комнату в старой Лениной квартире. Сергей сам руководил строительством, хотя и доверил сдуру момент концептуального решения Лене. А та призвала в помощь Наташку с ее талантами. И получилось, что вся квартира оделась в песочно-голубую гамму, в плитку морской волны, в терракотовые ракушки. Наверное, Наташка так реализовывала свои детские мечты о море, которого пока ни разу не видела. А Сергей хотел бы хромированного модерна, чтобы строго и лаконично, как в лучших домах.
Только загрузила рот щеткой, как начал стучаться Сергей.
— Что? — сердито спросила Лена (щетка не позволила ей выговорить три буквы из трех возможных).
— Открой! — голос Сергея тоже был нерадостным.
— Нельзя подождать минуту? — ах, как он достает порой!
— Да мне это на фиг надо! Тебя к телефону!!
— Пусть подождут!! — раздражение Лены усиливалось со скоростью локомотива.
— Это твоя маман!!!
Лена распахнула дверь, выхватила из его руки трубку и снова заперлась.
— Мама?
— Лена, я отвлекаю, да? Я Сергею сказала, что могу перезвонить позже…
— Все нормально, мам…
— Леночка, я тебя поздравляю с днем рождения! Желаю тебе быть счастливой и здоровой!
— Спасибо, мам, — Лена полоскала щетку. — Тебя тоже с праздником.
— Ты не зайдешь сегодня?
— Не знаю, мам. Если получится. У меня сегодня работа.
— Ну, если получится, зайди.
— Да, хорошо… Как там кот?
— Кот? Нормально кот. Вон селедочную голову ест.
— Ладно. Передавай ему привет. Пока, мам.
— Пока.
Маргарита Петровна повесила трубку, постояла чуть-чуть, глядя в зеркало. Такая стала старая, неинтересная. То есть по годам еще не совсем старая, даже наоборот, еще совсем не старая. А внешне — полная ерунда. А если без очков? Нет эффекта. Только открылись бугорки под глазами, мешки. Даже не мешки, а фуры.