Столько вопросов. И все зависли где-то под крышкой черепа, а сердечная мышца сокращается, поливает потом. И так разбушевалось внутри, до боли!
Новый проект без нее?
С какой-то другой девушкой, которую нашли аж в Бресте или Борисове, значит, давно и целенаправленно искали??
А что будет с ней, с Леной???
Пришел видеоинженер, тяжело оперся о косяк:
— Предлагаю взять меня на полставки вашим личным бегуном! Сергей, тебя к телефону!
— Я занят!
— Там какая-то Галя К. Послать ее в закрома?
— Галя? — Сергей встрепенулся. — Она давно ждет?
Остальное он говорил уже на бегу, и даже отчаянный, полный слез и муки взгляд Лены не заставил его уменьшить скорость.
И он даже не заблокировал свою почту!
Через минуту Лена уже сидела рядом с ноутбуком и копалась в этой чужой почте. В почте своего мужа.
Плоское лицо ноутбука демонстрировало бесстрастные даты и темы почты, и Лена плохо понимала, что она делает. Но инстинкты и дурные привычки в состоянии аффекта во много раз усиливаются, и она искала в его документах что-то, что могло еще больше убить ее. Но при этом укрепить ее в мысли, что Сергей ей не верен, не любит, не желает с ней работать.
Она проехала вниз по письмам: там было много женских имен, даже очень красивых. Но она искала Галю. Галя. Галя.
А нашла Олю! Олю Курлову! И вот тут, конечно, плотины рухнули.
«Привет. Это тебе)))))».
А дальше — набор отсканированных записок, записочек, мятых, ровненьких, рваных, аккуратно подготовленных ножницами, округлым девичьим почерком: «Бусь, я тебя… Мое тело до сих пор… Я сегодня буду снова ждать тебя… Привет, мой любимый!.. Эта ночь была… Сегодня я снова так хотела тебя, что не выдержала, приехала к тебе на работу, прости…».
Лена забыла дышать. Она хрипела, дрожала липким тиком, но не могла набрать воздуха.
Его почерком всего две записи:
«Увидимся сегодня. Будь готова к тому, что спать не придется».
«Приходи, как обычно».
Лена плакала, размазывая сопли и косметику по лицу, как преступница шарахалась от каждого звука снаружи, зыркала расплавленными глазами в сторону двери. А сама не могла оторваться…
«Сделай со мной все, что хочешь…».
Это невыносимо! Невыносимо!!!
А потом рядом кто-то крикнул, и Лена рванула прочь от ноутбука, как газель от мясоеда, вынырнувшего из травы. И так гремело у нее в висках, что сложно было понять, где родился испугавший ее звук — внутри или снаружи?
Дергаясь и зажимая рев кулаком, она покружила у двери, выглянула пару раз, никого не увидела и на одну секунду снова приклеилась к чуме, к зловонному, покрытому соками Оли экрану…
«А помнишь, как ты меня фотографировал…».
Сюда точно шли, и Лена пулей вылетела в коридор, а потом умчалась в туалет и там нарыдалась вволю, глядя на себя в зеркало диким взглядом.
— Вадик! Ты чего, обкурился, блин? — кричал режиссер.
— Я не курю.
— Тогда чего ты? Блин, я тебя на хрен сейчас отправлю домой! Мне работники в таком состоянии не нужны!
— Все нормально, я себя чувствую хорошо!
— Хорошо? Да ты упал два раза! Это, по-твоему, хорошо? Тогда я, блин, ничего в «хорошо» не понимаю!
Да, Вадик был странным. Операторы обменивались немым вопросом: выпил? А если не выпил, тогда что? Какие могут быть еще варианты? Почему человек бледен, сморщен, шагается, молчит, не реагирует на команды? Почему?
Режиссер и без того всегда очень нервничал, а сегодня его гнев перерос все границы, установил мировой рекорд. На Вадика кричали, его обзывали дурными словами, его толкали, ему указывали пальцем на дверь.
И только Ирочка была невозмутима. И это так выпирало, это было так видно — на контрасте с полоумным Вадиком.
Вот с кем я буду работать! — кричал режиссер, указывая волосатым пальцем на Ирочку. — А вот с кем я работать больше никогда не буду!
И палец упирался в грудь Вадика, как дуло пистолета.
Леонид размахивал руками, улыбался, что-то весело кричал. Если бы у него была возможность, он размахивал бы и ногами. И хотя его ноги были заняты пересечением проспекта — даже легкий аллюр Леонида выражал радость.
— Наташа! Я так счастлив! Всегда так приятно вас видеть!
Она улыбнулась, кивнула, не очень зная, как вести себя дальше.
Леонид сам взял ее под локоть, мягко увлек в сторону Октябрьской…
— Я не рассчитывал, что смогу заинтересовать вас. Мы так сумбурно тогда пообщались, мне даже показалось, что я вас испугал!
— Да нет, что вы! Мне наоборот…