— Давай.
Она приняла папку с анкетами и начала листать, даже не присаживаясь.
Вадик смотрел на нее, и сейчас, когда она была занята, от него не требовалось притворяться холодным. Он был удивлен и обижен. А еще он искал в ее лице, движениях следы раскаяния. И даже казалось, что находил.
Если бы она сейчас отложила анкеты и сказала ему:
— Вадик! Я была не права! Прошу тебя отнестись ко мне снисходительно и простить!
Так вот, если бы она такое сказала, он простил бы немедленно.
И Вадик ждал.
Ирочка листала, останавливалась, всматривалась, потом что-то откладывала…
Вадик как бы просто так, механически, взял отложенные листы. Попытался понять, чем же Ирочку так заинтересовали именно эти персоны? И что вообще она ищет?
Довольно странная выборка, абсолютно неизвестные, разномастные люди. Общий типаж, правда. Все смуглые, темноглазые. Что она задумала? О, эта Ирочка!
— Ну и что? И он женился, этот твой одноклассник?
— Да. И я танцевала на его свадьбе.
Дамы-цветочницы задохнулись от горя и возмущения. Они стояли, смотрели, но в их глазах был такой огонь, такая боль!
— Да как же ты! Натаха! Что ж ты!
— А че ты ему не сказала? Вдруг он не женился бы?
— Надо было хватать и бежать! Хорошие мужики сейчас на дороге не валяются!
Наташа только руками разводила. И даже искренне понимала, что допустила ошибку:
— А что я сейчас сделаю? Даже если бы захотела? А я не хочу, у меня нет никакого желания рушить его семью.
— Да какая там семья? Если он тебя любит!
— С чего вы взяли, что он меня любит?
— Ой, дура какая! Да видно ж! Слепому видно! Ой, какая ненормальная!
Дамы загалдели, начали спорить по поводу дальнейших действий, а Наташа впитывала мартовский воздух, вспоминала кладбище, вспоминала Яковлева, вспоминала еще что-то, такое же больное и любимое, и ей хотелось плакать и улыбаться. Горячо в сердце, горячо и пусто.
— А адрес ты его знаешь?
— Ну, смутно помню. Еще по школе. Но я не пойду к нему, даже не уговаривайте!
— Пойдешь!
— Да вы что? — Наташа даже отбежала в сторону. — Это невозможно! Не-воз-мож-но! Я никогда его не увижу и готова к этому! Понимаете?
— Лена! — Сергей был взволнован и смущен. — Тут такое дело… Я уверен, ты меня поймешь.
— Я не уверена, но попытаюсь.
— Сегодня вечером я пригласил к нам в гости Галю.
Лена присвистнула. Да, действительно, здесь требуется очень серьезное понимание.
— И что? Ты хочешь попросить меня вести себя примерно? Не задавать лишних вопросов? Улыбаться? Поговорить с ней о телевидении двадцать первого века?
— Нет, — Сергей взглянул прямо и дерзко. — Я хочу… Чтобы вечером ты… ушла к кому-нибудь в гости… К маме… Или к девчонкам… Или в ресторан, я оплачу…
Лена прислонилась к стене. Чего-чего? Уйти вечером?
— Я тебя правильно поняла? Ты хочешь, чтобы я ушла и оставила вас вечером вдвоем?
— Да, но поняла неправильно, как я и предполагал…
— Ну, извини… Я сегодня не очень хорошо отношусь к посторонним девушкам в моей постели!
— Что ты несешь! Какая постель! — Сергей устало поморщился. — Я просто должен узнать ее поближе, а она меня! Мы видимся только на работе, она всегда страшно нервничает, не может расслабиться. Поэтому я просто хочу посидеть, попить с ней чаю, поговорить!
— А чем я буду вам мешать? Я уйду на кухню и буду писать сценарий!
— Ну… Она тебя боится!
— Обалдеть! — стало даже смешно. — Это что-то нереальное! Значит, она меня боится, и поэтому я должна свалить куда угодно, все равно куда…
— Ну, не все равно! Я же тебе сказал — я оплачу любой ресторан…
— А почему бы вам не пойти в ресторан? А? Идите вместе с Галей и узнавайте друг друга!
— Я предлагал, она не хочет…
— Нормально… Давайте будем угождать Гале, заботиться о ее душевном комфорте! Давайте! А Лена пусть валит на улицу!
— Лена! Прекрати!
— Это я — «прекрати»? Я??
— Ладно, успокойся. Я пойду поработаю…
— Иди, конечно! Там тебя ждет милая, робкая Галя, которая страшно боится ресторанов, меня, но не видит ничего странного в том, чтобы припереться вечером в дом своего продюсера! Выгнав предварительно его жену!
Она кричала, хохотала, стучала кулаками но стене.
Сергей остановился у поворота, оглянулся и спросил, чуть-чуть стесняясь:
— Так ты уйдешь?
Ирочка стояла на стоянке такси и смотрела на дорогу. Машины больше не возбуждали ее, она не пялилась вслед приличным авто, не обращала внимания на шины и диски. У нее в кармане была фотография и телефон, записанный на обороте плохой ручкой. Не записанный даже, а продавленный…