— Вы Маркелову вызывали? Это я! Извините, очень в туалет надо было!
Хореограф не стал долго грустить по поводу Ирочкиного ухода. Честно говоря, он давно ждал такого развития. Хотел его. Подумывал над тем, как бы ускорить процесс. И не то чтобы девочка была бесталанной. А просто… неинтересно ей было. Не хотела она впустить танец в свою жизнь, а формальность не может долго занимать полезную площадь. В душе и в танцзале.
— Как она решилась? — шепнул Рома Наташе во время поддержки. — Как она смогла взять и уйти?
— Смогла и все. Надоело ей.
Рома был шокирован. Никогда в жизни он не осмелился бы вот так встать! И уйти! И еще сказать на прощанье какую-нибудь гадость! Он бы терпел, и терпел бы любую неприятность столько, сколько потребуется. Правда, Рома не мог себе представить и такую ситуацию, когда ему что-то не нравится. Ему все нравилось. А точнее, ему было все равно всегда и везде. Он покорно участвовал и старался быть прилежным в этом участии. Он жил, как маленькая крестьянская лошадка на пенсии: без усилия, удовольствия, ровно, с рассвета до заката, без всплесков и планов на будущее.
К пятнадцати годам он превратился в тонкого, прекрасного эльфа. Девочки были выше его на пару сантиметров, а Ирочка так вообще на целую голову. Но ни одна не могла похвастаться такой нежной оливковой кожей, такими бархатными запястьями, такими тяжелыми ресницами и таким ангельским характером.
— А что она скажет Валентине Сергеевне?
— Что-нибудь скажет, — хмыкнула Наташа. — Ирка всегда выкрутится.
— А ты? Ты не уйдешь?
— Я?
Наташа даже сбилась с ноги, запнулась, как малолетка.
Как можно представить себе жизнь без танцев?
Это будет не жизнь.
Это будет очень грустная жизнь.
— Нет. Я не уйду. Это точно.
— Хорошо, — Рома улыбнулся, посветлел. — Это хорошо. Только не уходи. А то я один не смогу. Я один боюсь.
Еще десять минут потратили на выяснение, кто тут кто. Кто Маркелова, кто не Маркелова. Ирочка все это время с достоинством восседала на самом видном месте и спокойно, уверенно улыбалась в пространство. В конце концов, настоящую Маркелову прослушали и выгнали еще на первом куплете — она была серая и никакая по сравнению с самозванкой Ирочкой.
Ирочка даже не посмотрела ей вслед.
Зато ее вызывали на «бис» в помощь одному из новобранцев. Как когда-то Дуняшу. Только Ирочке досталась роль поблагороднее. Ее попросили подыграть видному юноше, изобразить отвергнутую влюбленную, молящую о свидании.
Думаете, Ирочку смутила сложность задачи? Ничуть. Она легко бухнулась на колени и схватила своего названного принца за джинсовую коленку.
— Прошу тебя! — прошептала она. — Не оставляй меня!
Между прочим, юноша оказался тем самым невежливым товарищем, с которым Ирочке пришлось столкнуться в фойе. Страх конкуренции до сих пор бился в каждой его клетке. К тому же он был дико хорошеньким. Таким ярким, синеглазым он был, с красивыми толстыми бугорками мышц под тонкой футболкой.
— Что? — переспросил юноша. Было видно, как он мучительно настраивается на нужную волну и пытается угадать, что ему сделать? Стряхнуть Ирочку с ноги? Упасть рядом? Послать всех к черту и хлопнуть дверью посильнее?
— Я так тебя люблю! Я так хочу быть с тобой!
Юноша, кажется, прозрел. Во всяком случае, в его взгляде появилось вполне осмысленное презрение.
— Но я не хочу быть с тобой! — сказал он низким, красивым голосом. — Я тебя не люблю!
— Как это? Этого не может быть!
— Это может быть!
— Да ну, ты чего! Я просто умираю от любви к тебе!
— А я нет!
— Но как же так? Как? Почему?
— Потому, что не люблю! Ты мне неинтересна! Ты глупая и… и… и некрасивая!
— Я некрасивая? — не по делу удивилась Ирочка и посмотрела на аудиторию, ища поддержки. — Это я-то некрасивая? Да ты просто слепой, мой милый!
— Тем более, — он холодно улыбнулся. — Уходи.
Ирочка вяло встала. Играть дальше не было смысла.
— Ну, тоже вариант, — экзаменаторы переглянулись. — Тоже интересно. Останьтесь… как вас?
— Волков. Андрей Волков.
— Останьтесь, Волков.
— А я? — не поняла Ирочка.
— А вы, Сидорова-Маркелова, — мужчина весело покачал головой. — Вы уже наша прима, нам без вас никуда! Вы разве не заметили?
— Заметила, — сказала Ирочка и удалилась на место, сопровождаемая взглядами и шепотом. Вот он — сладкий фон удачи! Шепот за спиной!
Она бухнулась рядом с наглым Волковым и надменно скрипнула спинкой стула.