— Ты чего подкрадываешься? — прикрикнула на него Наташа. — Что ты подслушиваешь? Получить хочешь?
— Нет. Просто…
— Ну, так и катись обратно! Не ходи за мной!
— Я просто хотел тебе сказать…
— Не надо мне ничего говорить!
— Там тарелки уносят! — уже почти заорал Витя.
Тарелки уносят?
Наташа рванула в комнату спасать свои запасы. Поздно. Прямо на ее глазах великолепная, полная надкушенных вкусностей тарелка поплыла на кухню. Оставалось только проводить ее взглядом.
— Простите, Валентина Сергеевна!
Валентина Сергеевна оглянулась: что такое?
— Можно, я доем! Так вкусно все!
— Ну, на… Доешь, — Валентина Сергеевна протянула Вите тарелку и задержалась на секунду. Неужели действительно будет доедать?
Витя что-то схватил, сунул в рот, честно разжевал.
— Очень вкусно! — еще раз сообщил он.
— На здоровье, — Валентина Сергеевна ушла, размышляя о горькой судьбе детей бедняков и отставных военных. Это на грани отвратительного — схватить и доесть из чужой тарелки.
— На, — Витя протянул добычу Наташе.
Та сначала не хотела брать: вот еще, принимать помощь из рук сонного, нелепого негодяя Яковлева! Но время летело, Валентина Сергеевна могла вернуться в любую секунду, а где-то там, в скромной хрущевской «двушке» сидят две маленькие девочки и ждут вкусненького.
— Ладно.
Наташа взяла тарелку, оглянулась в поисках своей сумки.
— Что принести?
И опять она хотела справиться сама. Но глупо было бы ползти в комнату с этой тарелкой…
— Принеси мою сумку. На стуле.
— Сейчас.
Какой странный он, этот Яковлев. Надо будет как-нибудь собраться с Иркой и побить его хорошенько!
Пришел старший брат Сергей со своей навороченной невестой Илоной. Оба были одеты модно и ярко, с элементами «плащевости» и «бананов». Выглядели серьезными и отрешенными.
— Только недолго, понял? — сказала Илона еще в коридоре.
Ирочка это слышала. Она вышла навстречу, широко улыбнулась, выставила вперед тонкую ножку в модном башмачке — мамином подарке.
У Илоны ножки были совсем не такие привлекательные, так что пусть позырит, блин!
— С днем рождения, малая, — Сергей протянул пакетик. — Где родители?
— В комнате. А что?
— Дело есть.
— У меня сегодня праздник, между прочим.
— Ну, так мы тебя и поздравили.
— Сереженька, милый! — Валентина Сергеевна набросилась на сына, обняла, жарко поцеловала в макушку. — Ну, наконец-то! Я так рада тебя видеть!
Илона попыталась вставить приветственное слово, но до нее пока никому не было дела. Валентина Сергеевна занималась сыном, Игорь Петрович — гостями. Замешательство длилось всего несколько секунд, но Ирочка успела насладиться позором будущей родственницы.
— Илона! Как ты? — Валентина Сергеевна отпустила Сергея и принялась за его невесту. — Какое пальто! Сапожки какие! Вот молодец девочка! Никогда не ходит в одной и той же вещи два сезона!
Илона улыбнулась и простила несносную старуху за невнимание в начале встречи.
Спустя полчаса застолье мутировало в кружки по интересам. Валентина Сергеевна, Игорь Петрович, Сергей и Илона обсуждали нюансы будущего дела, очень выгодного, верного, стопроцентного. Наташа, Лена, Ирочка и Андрей говорили об искусстве. Витя и Рома — о прозе жизни. Ромин папа, Иван Иванович, тихо икая, смотрел телевизор. Ромина мама, Роза Наумовна, тихо просочилась на кухню и там мыла посуду в порыве благотворительности.
— А ты давно работаешь актером?
— Лена! Надо говорить «играешь»! — Ирочка преданно посмотрела на Андрея. — И он не работает, он учится!
— Я учусь.
— А где?
Андрей махнул рукой: какая разница? Важно то, что происходит здесь и сейчас.
— А я хочу учиться на журналиста.
— Зачем?
— Нравится.
— Это похвально. Обычно девушки хотят быть актрисами или стюардессами.
— Терпеть не могу стюардесс, — Ирочка надула губки. — Они все уверены, что красавицы!
— Журналистом быть очень интересно.
— Откуда ты знаешь?
— Я уже работаю на телевидении.
— Правда? — Андрей распахнул синие глаза. — Неужели?
— Это правда, — подтвердила Ирочка. — А я тоже снималась один раз!
Подумать только! Эта девчонка, оказывается, не так безнадежна, как кажется. Урод уродом, а работает на телевидении!
— И что ты там делаешь?
— Веду передачи. А вот сейчас мне надо придумать новую программу.
— Ну, и что ты придумала?
— Пока ничего.