— А сними передачу про актеров!
— И про стюардесс! — зачем-то добавила Ирочка. Ей не очень нравилось внимание Андрея к подружке.
— Ромка, чего такой мертвый?
— Ай…
— Случилось что-то? Надо побить кого-то?
Рома задумчиво посмотрел на Яковлева.
— Побить? — идея, видимо, показалась ему интересной. — Побить…
Иван Иванович икнул и помахал сыну рукой. Это проявление нежности снова повергло Рому в уныние:
— Нет, не получится.
— Ладно. Но если что — ты только скажи.
Витя оставил Рому рефлексировать, повернулся к девчонкам. Расселись вокруг этого артиста Андрея, щебечут. И Наташа там же, хоть и не участвует в разговоре. Но ведь тоже в свите красавчика!
Внезапно Вите стало тоскливо и горько.
— Знаешь, — сказал он Роме. — Я бы вот этого Андрея побил… Если бы он не был таким здоровым…
Рома оживился, улыбнулся.
— А чем он тебе мешает?
— А что, ты не из-за него сидишь такой кислый?
— Из-за него??
— Ну, да… — Витя чуть-чуть запутался. — Ты же, как это… Друг Иры… Правильно?
— Да.
— А тут пришел этот хлыщ, и Ира с ним целый вечер шепчется.
— А! Нет! — Рома отмахнулся. — Мы с Иркой… Ну, мы просто друзья… Она мне не нравится, нет…
Ах, вот оно в чем дело!
— А все в классе думают, что у вас любовь-морковь!
— Да? — озадачился Рома. — Это плохо?
— Да нет, Ира — самая красивая в классе. Тебе все пацаны завидуют. Вы все время вместе, сидите, ходите.
— Да. Всегда…
Витя еще раз оглянулся. Наташа бледная, напряженная. Смотрит в сторону кухни. Ждет чего-то.
— А мне вот… Наташка нравится.
— Наташка?
— Да. Она классная.
Рома снова удивился до предела. На какое-то время меланхолия покинула его, уступив место препошлому любопытству:
— А ты видел, что у нее на лице?
— Видел, ну и что?
— Ничего. Она классная, это точно.
Витя обернулся, чтобы еще раз взглянуть на классную Наташу. Увиденное чуть-чуть его обеспокоило. Наташа явно собиралась уходить. Она держала в руках кусок торта (а что, уже торт принесли? Странно, не заметил) и искала выход. Еще три секунды — и уйдет.
— А я… Я сегодня… Сегодня ко мне в троллейбусе подошел какой-то мужик и…
— Ром, ты извини, ладно? Я пойду! — Витя развернулся в узком пространстве между столом и диваном, задел коленом столешницу, нарушив тем самым гармонию гладкой чайной поверхности в чашках на всем столе, и начал продираться вслед за Наташей.
— А что ты читаешь?
— Читаю? Ну, в последнее время читать некогда. Я много репетирую, познаю себя. А ты?
— А я вчера дочитала «Плаху» в «Роман-газете».
— А… Хорошее… произведение.
— А у тебя нет еще каких-нибудь романов Айтматова?
— Айтматова? Нет. Айтматова нету.
Ирочка смотрела на этих двоих, на Лену и Андрея, и пыталась понять. Они что всерьез? Может, это какая-то модная форма знакомства — говорить о книгах, а она не знала? Да что за ерунда, в конце концов! У кого тут день рождения?
— Хватит вам! Давайте поговорим о чем-нибудь нормальном.
Лена смутилась, зарумянилась. Вероятно, она слишком разговорилась. Парень, все-таки не ее, а Ирочкин. Она с ним и должна разговаривать. Она, а не Лена. Ужас, как стыдно…
Андрей улыбнулся, откинулся на стуле так, чтобы стали видны его красивые ключицы:
— А о чем ты хочешь говорить?
— Ну, не знаю… Давайте поговорим о… О том, что будет с Дикой Розой в следующей серии!
— Это кто? — не понял Андрей.
— Ну, это девушка из сериала про бедную Розу, которая стала богатой! Ее играет Марианна из «Богатые тоже плачут»!
— Какая Марианна?
— Актриса такая! Блин, ну как это ты не знаешь? Все знают, а ты нет?
— Да ты фамилию ее скажи! Может, и знаю!
— Не помню я ее фамилию! Ну, кудрявая такая, с голубыми глазами! Она еще с Луисом Альберто женилась когда-то!
Андрей надул щеки:
— Извините. Я смотрю только программу «Взгляд». Я женских сериалов не смотрю.
— Ну и дурак!
Ирочка отвернулась. Через секунду поняла, что вспылила, перегнула палку. Ну, не смотрит он сериалов — и пусть! Разве это повод ругаться с таким красивым мальчиком? Но просить прощения еще хуже, правда?
Андрей аккуратно положил свою салфетку на стол. Аккуратно вытащил ноги из-под стола.
— Ладно. Я пошел, раз такие дела.
Вот тут как раз Лена едва сдержалась, чтобы не крикнуть: не уходи! Она смотрела на Ирочку и держала горячие слова прижатой ладошкой.
Ирочка надменно улыбалась и разглядывала потолок.