— Как ты думаешь, мам… Он еще позвонит?
Сначала Маргарита Петровна хотела сказать правду. Что он не позвонит. А если позвонит, то следует попросить его никогда больше так не делать. Холодно и строго. И потом помучиться какое-то время, но выйти все-таки победителем истории, а не растоптанным, измученным мясом…
Глаза Лены были хрустальными от наслоившихся, но не выпавших слез. Подбородок дрожит, губы кривятся в приступе дикого рева.
Сердце Маргариты Петровны дрогнуло и сжалось в болезненный комочек. Бедный ребенок, бедная маленькая девочка, так рано открывшая изнанку детства.
— Конечно, позвонит!
— А когда?
— Не знаю… Может быть, он занят. У актеров такой сложный график, ты же понимаешь…
— Мам! Я не могу без него!
— Ну… Это же замечательно! Многие люди всю жизнь проживают, так и не узнав, что такое любовь…
— А я не хочу больше знать! Это тяжело! Мама!
— Ну, потерпи! Потерпи, малышка! Все разрешится!
— Как? — Лена уже ревела, хватала маму за руку, будто та могла встать и привести Андрея.
— Как-нибудь! Жизнь так устроена! На смену одному времени идет другое!
— А что мне делать сейчас?
— Ничего. Спи. Читай. С подружками общайся.
— Я не могу! Мне все время надо его видеть!
Маргарита Петровна обняла рыжую голову своей детинушки.
Что тут сделать? Как тут помочь?
Глава 9
Наташу перевели в дворники. Трудно сказать, было ли это повышением или понижением, должна ли была ее карьера развиваться именно таким образом. Но однажды пришла дама, которая ее пригрела в столовой, и сказала, глядя в сторону:
— Завтра сюда не приходи. Приходи на рынок на улице, там вечером надо мести.
Конечно, Наташа хотела бы провести вечер иначе. Например, на тренировке. Но работа есть работа.
Она пришла на следующий день в условленное время, получила старый, раритетный веник, от души помахала им и к ночи чувствовала себя не просто потренировавшейся, но взявшей все три призовых места по греко-римской борьбе.
Оказалось, что мести надо каждый день, причем по два раза. Рано утром и вечером. И если первый раунд Наташа пропускала, поскольку училась в школе, а перед занятиями еще вела в сад Элеонору, то вечер все же лег на ее плечи. Спустя неделю Наташины мускулы приобрели крепость и сухость, а сама она — поклонниц из рядов уличных торговок. Они дружно жалели молчаливого подростка с полным набором счастья: и мать больная, и детей малых дома целый воз, и шрамы на все лицо…
А потом приблизился день танцевального фестиваля.
Накануне позвонил возмущенный тренер и поинтересовался, какого черта Наташа бросила занятия перед выступлением. И что если она не явится на генеральную репетицию, то лучше ей вообще не показываться на глаза.
Наташа пообещала подумать над своим поведением.
Сначала она позвонила Лене. Попыталась узнать, какие у нее планы на вечер. Оказалось, что Лена узнала адрес Андрея и полна решимости поехать к нему и разобраться, кто виноват и что делать. Естественно, просить после этого Лену подмести рыночную территорию было верхом жестокости.
Потом она позвонила знакомой тетеньке-торговке, той самой, что когда-то сосватала ее на службу в столовку. Тетеньки не оказалось дома.
Наташа хотела бы позвонить Ирочке, но они не разговаривали уже неделю. И потом, предложить Ирочке помахать метлой могла только полная идиотка.
Тогда Наташа позвонила однокласснику Вите Яковлеву.
— Да.
— Витя?
— Да… Кто это? Наташа?
— Это я…
— Ого! Ничего себе! Что-то случилось?
— Э-э-э… Нет, ничего. Пока.
Она бросила трубку и стукнула себя в бок кулаком. Дура! Зачем было звонить? Зачем?
Телефон ответил дряблым, раздолбанным звоном.
— Алло.
— Наташ! Это Яковлев! Не бросай трубку!
— У меня нет времени, пока!
— А зачем ты звонила? Ты же просто так не стала бы звонить, да?
— До свидания!
Она все-таки ударила себя кулаком. За все сразу. Потом постояла, согнувшись, пережидая боль, и пошла себе на работу.
— Ира?
— Я.
— Ты могла бы сегодня поехать со мной?
— Куда?
— ……
— Ленка! Не молчи и не реви в трубку! Я все поняла. Поеду.
— Я нашла его адрес.
— Вот больная… Оставь этого козла в покое! Пусть сдохнет со своими понтами!