— Да какой у нас с тобой возраст? Пятьдесят — самый сок для мужика!
Тихо журчал телевизор, давали «Голубой Огонек»…
— А что, невеста знает, что жених пришел?
— Да знает, знает! — Валентина Сергеевна строго взглянула в сторону дочкиной комнаты. — Просто кокетничает, стесняется.
— Ну, да… А сколько у вас комнат, что-то я не пойму?
— Четыре. Ну, какие это комнаты! Так, ерунда… Вот у вас, Игорь Петрович рассказывал, настоящий дворец!
— Да. Хотя всего-то лет пять назад я жил в однокомнатной «хрущевке» на пятом этаже. Да еще с мамой.
Валентина Сергеевна засмеялась, красиво замахала руками:
— Ой, кошмар, кошмар! В одной комнате с мамой!
Пугачева в телевизоре опять не выглядела на свой возраст.
— Вот молодец женщина! — Бронислав Станиславович снова достал платок. — А ведь вышла все-таки замуж за этого… С фамилией такой странной…
— За Киркорова! Он ей в сыновья годится!
— Вот и мы о том же! — Валентина Сергеевна подсела ближе, подвинула бокальчик. — Молодые должны жить со зрелыми людьми! Чтобы ум сочетался с красотой! Вы человек мудрый, а молоденькую девочку только мудрый человек удержать сможет.
— И воспитать правильную жену! — добавил Игорь Петрович. — Ты, Станиславович, получаешь, проще говоря, материал-сырец и сам лепишь из него нужную форму. А что материал хороший, ручаюсь! Сам делал! Ирина!!! Выходи к нам, сколько можно ждать?
— Ой, а я вам сейчас Ирочкины фотографии покажу! — Валентина Сергеевна вскочила, лебедем уплыла в спальню и вернулась с тонким альбомчиком в цветочек. — Мы, конечно, не большие любители фотографировать, но кое-что у нас есть… Вот это Ирочке годик… Вот это она на линейке в первом классе… Вот это… не помню… Где-то на юге, кажется…. Вот это выпускной. Видите, какая красавица? Ну, покажите мне другую такую девочку в классе!
— Да уж, она у вас просто артистка! Только худенькая очень.
— Ой, Станиславович, это беда короткая! — Игорь Петрович хлопнул жену по мясистой руке. — Это они сначала худенькие. А потом откуда только что берется?
— Между прочим, наша Ирочка отвечает всем параметрам красоты! Рост у нее метр семьдесят шесть, объем талии — шестьдесят сантиметров, бедер — восемьдесят семь, грудь, правда, маловата, но так сейчас модно, ничего не поделаешь!
— Ну, не знаю, не знаю, — Бронислав Станиславович всматривался в лицо молоденькой красотки и пытался понять, что он к ней чувствует.
— Она у нас воспитанная, танцует, на аккордеоне играет, в театре выступала… Что еще…
— Машину водит?
— Машину? — Валентина Сергеевна с тоской взглянула на мужа: говорила тебе, что где-нибудь, да проколемся! — Ну, начинает водить! Думаю, через пару неделек освоит, она у нас сообразительная!
— Ну, а что мне с ней делать, с такой замечательной? На танцы я не хожу! Музыку не слушаю… Как мне ее развлекать? У меня и времени на это нет!
— Ой, а зачем ее развлекать? Она уже взрослая, нечего! Пусть делом занимается. У нее, кстати, уже свое дело, три киоска, сама бухгалтерию ведет!
— О! А вот это мне нравится!
Валентина Сергеевна вздохнула с облегчением. Ну, слава Богу! Зацепило!
Игорь Петрович вышел, было слышно, как он громким шепотом ругается за стеной. Потом вернулся, уже довольный, уверенный в завтрашнем дне.
— Сейчас выйдет! К зачету готовилась!
Бронислав Станиславович кивнул, устроился поудобнее.
Валентина Сергеевна приняла позу институтки на прослушивании «Адажио»…
И тут вошла Ирочка. В клешах, в маечке, облегающей каждую косточку, с коротким «ежиком» и синими тенями, активно растекшимися по лицу.
— Что? — она скрестила руки на груди, выставила вперед ножку. — Мне читать надо!
— Ну, иди читай, конечно! — согласилась Валентина Сергеевна. — Просто мы хотели показать Брониславу Станиславовичу, как ты играешь на аккордеоне!
— Мне сейчас нельзя! У меня кисть растянута!
— Врет! — ласково улыбнулась Валентина Сергеевна. — Врет ведь! Видите, Бронислав Станиславович, куда мы катимся? Надо срочно отдавать ее серьезному человеку!
Ирочка рванула обратно в комнату. Там она упала на диван и зарыдала, вспоминая кислый запах поношенного тела своего жениха, так быстро наполнивший квартиру.
— Ой, Валентина Сергеевна! Что-то мне подсказывает: не получится у нас прочной семьи! — усмехнулся гость и потянулся за минералкой. — Это у вас что за вода? «Минская»? Ну, давайте хоть ее!
Сидоровы-старшие переглянулись.
— Бронислав Станиславович, вы не спешите! Девочка у нас молодая, горячая! Серьезных отношений еще ни с кем не имела! Конечно, ей хочется всяких там историй, приключений! Так ведь если деньги есть, почему ж не устроить приключения? Отвезете ее в Париж, на каруселях прокатите!