— А ну вас!
Ирочка встала, поискала на старом «Горизонте» кнопочку «Вкл» и…
Андрей??
Е-мое… Андрей Волков в телике…
Несчастье Ленкиной жизни…
И, в общем, все так же красив…
Студенты продолжали зудеть о мировом значении сюрреализма, о завтрашнем зачете, о новом преподе, невыносимо бездарном, а Ирочка с Наташей, мучительницей Анжелки, притихли и медленно-медленно обернулись к имениннице.
Лена была там же, на своем центральном месте, держала в руке вилку с недобитой картошкой. Но с ее лицом произошла странная метаморфоза. Художник бы сказал, что это лицо стерли, размазали грубой мешковиной. Рельеф остался на месте, а цвет пропал.
— Ленка, только без паники. Сейчас мы этого козла переключим! — Ирочка принялась нажимать на кнопочки, а кнопочки, затертые временем, нажимались плохо, и Андрей никуда не девался, как разрывная пуля со смещенным центром.
— Что за мачо? — спросила одна студентка. — Чего это вы на него уставились как на икону?
— Да не мачо, а козел! И телик тоже козел!
Ирочка еще пару раз шлепнула длинным ногтем по плоской, безнадежной клавиатуре телевизионной панельки, а потом просто дернула за хвостик-шнур и убила мерзавца окончательно. Экран погас.
— Лен! А расскажи, как ты на первую пару опоздала! Прикиньте, народ, открывается дверь…
Лена встала и ушла, не дослушав историю о своем маленьком приключении. История была средненькая, рассказывалась просто так, чтобы поддержать праздничный фон. Но ушла Лена, конечно, не потому, что понимала всю нелепость своего героизма в ней.
— А чего это с именинницей? — спросили студенты.
— А ничего! — Ирочка двинулась следом. — Скучные вы, вот и ушла именинница!
Она исчезла в коридоре, потом снова вынырнула на секунду и прожурчала, яростно сверкая глазами:
— Вы бы еще о валовых процентах поговорили на дне рождения у молодой девушки!
— Пей! — зло сказала Наташа.
Ленка под присмотром Ирочки. Значит, можно вернуться к главному делу вечера. Хотя лучше было бы рвануть сейчас вслед за девками в холодный подъезд и там погрузиться в космос переживаний.
Анжелика тупо смотрела в сторону, слушала тишину, улыбалась прямо в растерянные лица гостей. И очень удивилась новому стакану.
— Ленка! Ленка! Стой! Вот, дура! Идиотка!
Ирочка вернулась в квартиру, схватила две куртки наугад и рванула вслед за подругой на улицу, на январский морозец.
— Ленка! Стой! Я на каблуках! Испорчу туфли — не прощу!
Лена еще бежала пару секунд, потом остановилась и медленно побрела к ближайшему подъезду. Там ударилась о стену и сползла вниз, на корточки.
— Вот кобыла тупая! — Ирочка швырнула на нее куртку. — Вот ненормальная! Чего тебя сюда понесло, ты скажешь?
Лена рыдала, сжимая голову руками.
— Ты понимаешь, что я сейчас из-за тебя стою в бретельках и на каблуках на десятиградусном морозе? А? Тебе пофиг, помрешь ты или нет, а мне еще хочется жить, ясно? Давай вставай, идем домой!
Лена не отвечала, только билась головой о колени.
— Вот, еклмн, — Ирочка пошарила в кармане куртки, счастливо присвистнула. — Отличный куртец! Дырочка в подкладке и сигареты! Я люблю твоих филологов!
Она закурила, осторожно присела рядом, прикрыв курткой голые коленки.
— Ну, чего ты? Увидела первую любовь и раскисла? Да столько времени прошло, Ленка! Уже давно пора прекратить на него обижаться! Пусть себе живет, козел… Или ты его к телику ревнуешь?
Ирочка сказала это, и сама удивилась собственной мудрости. Конечно! Ленка обиделась на всех этих режиссеров-тупарей, на систему, которая ее выдавила, выбросила вон, а этого муфлона обласкала и пристроила на экран!
— Да ладно тебе, Ленка! Ну их всех к свиньям! Пусть себе пыжится! А мы будем жить своей жизнью… Вон, праздник у нас, курочка фаршированная…
— Ирка! — Лена подняла красное, распухшее до мясного состояния лицо. — Я до сих пор его люблю, Ирка!
— Чего ты до сих пор, Ленка? Не расслышала?
— Люблю его!!!
— Любишь?
— Да!!!
— …Офигеть!..
Ирочка выдохнула дым и притихла. Пять лет прошло… Любить кого-то пять лет! Не видя, не зная с кем он, что делает… Это же какая-то несусветная мука…
— В смысле ты его сейчас увидела и поняла, что любишь?
— Нет! Я его всегда люблю! Каждый день! Я помню о нем каждую минуту, понимаешь?