Человек оказался невысоким, незаметным, в серой спортивной шапке до носа. Он тихо-мирно испарился, не оставив даже прорехи в толпе.
— Сволочь, — ругалась Наташа, уже сидя в киоске. — Скотина!
— Руль не крути! Отпускай! — Бронислав Станиславович морщился, наблюдая, как Ирочка насилует его гордость, его дорогое авто. — После поворота руль сам выровняется!.. Куда? Ты не видишь, куда едешь? Смотри вперед! Я не выдержу больше… Вперед смотри, не в зеркало!
Нет, Ирочка не рулила сейчас… Она порхала, она летала в нирване. Если был где-то рай, то сейчас Ирочка как никогда приблизилась к пониманию его атмосферы. Господи, какое это было счастье!
— Не дави! Не дави на педаль! О, ты, мать твою!.. Говорю же! Плавно! Плавно! Соображаешь, нет?
Чудесный, тонкий организм машины впитал Ирочку в себя и сам проник в ее тело. Она слышала, как заводится и сходит с ума мотор, как дрожат тонкие и толстые артерии трубок, как горят желанием двигаться поршни этого великолепного зверя. Она не знала механики управления, но поняла химию и лирику — она влюбилась так, что была готова рыдать от счастья, от одного прикосновения к послушной педали газа.
— Не смей газовать! Осторожно! Передачу меняй! Куда ты гонишь? Не видишь — там трасса! Тормози! Тормози, говорю!
…После прогулки Ирочка стояла напротив авто и смотрела в его фару влюбленными глазами.
— Ох, меня эта афера доведет до инфаркта! — Бронислав Станиславович ходил вокруг, рассматривал зеркальные крылья своего коня. — Еще одна такая поездка — и я лишусь машины!
— Господи, как клево…
— Все! Пусть тебе отец отдает старый «Жигуль», его и добивай! А мне эта машина слишком дорога!
— Так клево… Так круто…
— Больше я сюда не ездок… Подумать только! Взрослый человек, руководитель солидного предприятия! И катается с девчонкой по Боровой! На представительском автомобиле!
Лена открыла дверь квартиры и поняла, что прошлое так просто ее сегодня не оставит. Ее встретил запах детства, старые духи, ядреные и исходящие только от одного человека на земле…
— А вот и Лена!
В коридор выпорхнула Маргарита Петровна. Она была взъерошена, растеряна, удивлена, но удивлена позитивно.
— Лена! Знаешь, кто к нам приехал? Лера Борисовна!
Это невозможно! Час назад был Виктор Николаевич с его сетевым маркетингом. Теперь вот режиссер — вторая мама! Если еще и она явилась из ниоткуда, чтобы добомбить руины Лениного сознания каким-нибудь предложением вроде: «А не заняться ли нам совместным бизнесом, не наладить ли выпуск вязаных носочков»…
— Ну, где она? Где там моя звезда?
Голос режиссера был прежним — густым, безапелляционным. Стало легче. Вряд ли с таким голосом вяжут носочки.
— Лена! Где ты ходишь? Маргарита Петровна сказала, что ты никогда не задерживаешься, всегда дома в три часа…
— Извините.
Ах, как Лера Борисовна постарела, но как сохранила при этом все свои позиции! Седая, коротко остриженная, в том же боевом фасончике, не хватает только сигаретки в зубах.
— Представь себе! — Маргарита Петровна была на кухне, гремела чашками. — Возвращаюсь я из магазина, а у двери стоит Лера Борисовна!
— Ага, стою, — режиссер с удовольствием рассматривала Лену, даже где-то нагло.
— Я ее сразу, конечно, не узнала!
— Ну, где тут узнаешь? Была черная, стала белая!
— Ой, да не поэтому! Просто у меня зрение, Лера Борисовна! Зрение стало отвратительным! Лена знает, мне приходится газеты читать с дополнительным светом! Еще книгу как-то могу осилить при торшере, но газету уже ни за что!
Мама продолжала взволнованно журчать, но Лера Борисовна не очень слушала. Прислонилась к косяку и улыбалась, будто это она была хозяйка, а Лена — гость.
— Ну, как дела? Я же из-за тебя приехала!
Лена была смущена таким пристальным вниманием. Из-за нее? Но она не давала повода, вела себя тихо, смирно, творчеством не баловалась. Вот, порошки для похудения получила у кумира своего детства, бывшего красавца Виктора Николаевича…
— Как учеба?
— Нормально, спасибо.
— Ой, Лен! Ты хоть разуйся! — Маргарита Петровна несла из кухни поднос с чашками и сушками, политкорректно пинала кошку, которая с ума сходила от любопытства и заглядывалась на поднос как Коперник на утреннюю Аврору. — Проходите в комнату, Лера Борисовна! Сейчас будем пить чай с травами, у нас соседка сама собирает их летом, ездит в экспедиции…
И продолжала болтать уже из комнаты, расставляя чашки. А Лера Борисовна отклеилась от косяка, кивнула на обувь.