Но что это? Полный тоски взгляд обнаружил во дворе другой хороший автомобиль, принадлежавший брату Сергею. Братец приехал в гости к папе с мамой? Не в день отчетов и зарплат? Какая внеплановая нежность!
В коридоре стояли сапожки Илоны. За такие сапожки можно было убить, продать родину, сделать еще что-нибудь жестокое. Но Ирочка только хорошенько пнула их.
А потом за закрытой дверью гостиной звенел взволнованный голос Валентины Сергеевны, и больше никаких звуков, даже телевизор молчал.
— …поэтому я вынуждена сказать свое мнение!
Ирочка вошла именно на этой матушкиной фразе и не сильно напрягалась для того, чтобы заметить смятение на лицах родственников. Напряжение очень явное. Так бывало, когда вдруг неожиданно всплывал какой-нибудь новый налог на торговлю. Или сертификацию.
— Что это вы такие невеселые? — Ирочка кивнула брату, улыбнулась Илоне, с удовольствием заметив, что та выглядит плохо, одутловато. — Даже шампанское не открыли по случаю приезда любимого Сергея!
— Представь себе, скоро твой брат станет папой!
— О! — Ирочка удивилась, присела на диван. — Ничего себе новость!
— Валя, не сгущай краски, — это уже Игорь Петрович. — В их возрасте давно пора заводить детей.
— Да, но не в наше время! Они просто не знают, что такое дети! Они не понимают, что с их командировками это гиблый номер! Учти, Сергей, мы вам помогать не сможем! У нас с папой сейчас работы выше крыши, и если мы хоть на неделю остановимся, на наше место тут же столько желающих найдется!
— Никто тебя не просит останавливаться, — поморщился Сергей. — Слава Богу, сами зарабатываем! Мы просто приехали сообщить!
— А что, нельзя было перед этим посоветоваться?
— Нельзя! — крикнула Илона и начала нервно застегивать сказочную кофточку с люрексом. Если бы мы сами знали, то..!
— Валентина Петровна! Илона! Девушки! Прекратите! Это все-таки радость!
Игорь Петрович беспомощно развел руками, устало посмотрел на часы — новости скоро, а тут такие глупости… Никогда не удается просто прийти домой и расслабиться.
В общем, был стандартный вечер…
— А срок какой? — шепотом поинтересовалась Ирочка.
Сергей сначала отмахнулся, потом вдруг ответил, невесело глядя на тапки:
— Не знаю… Месяца два-три.
— Так еще не поздно аборт сделать!
— Поздно, мы узнавали…
Да, попал братец. Даже жалко.
Наташа закрыла дверь киоска на дохлый замок и приготовилась к волшебству сна. Раскладушка (причем одна секция никогда не раскладывается, поскольку не вмещается в пузе киоска), тертое одеяльце, вот и весь дизайн. Да, надо обязательно вставить в окно картонку с надписью: «Киоск работает, стучите громче».
Она поскрипела пружинами, свернула себя калачиком и счастливо вздохнула. Господи, хорошо-то как… Сказочная избушка, десятки коробочек… За окном сипит метелица… В мире и в жизни все трудно, но стабильно, и это так радует… И Яковлев, настырный монстр… Все утро мычал в трубку о будущем счастье, пытался сформулировать архиважную фразу, но так и не смог. И ничего. Все и так понятно… И пусть будет так, как будет, не надо ничего выяснять…
А как он сейчас выглядит? Вот вопрос. В целом все равно. Но интересно. Кажется, он был довольно средним тогда, в школе. Ирка обгоняла его на целую макушку. Но это было пять лет назад, за пять лет мальчики могут очень сильно измениться…
Вот он звонит и говорит своим низким, напряженным голосом:
— Я завтра приезжаю, Наташа. Встретишь меня?
А она ему:
— Не знаю. Если будет время.
А он:
— Пожалуйста, запиши: такой-то поезд, такой-то вагон… Не забудешь?
А она сердито:
— Откуда я знаю?
А он еще что-то промурлычет про то, что очень хотел бы видеть лично, засвидетельствовать свое почтение и так далее.
А утром она придет на вокзал — не торопясь, даже не глядя на табло. Просто будет прогуливаться по перрону, пиная окурки. А потом услышит:
— Наташа?
И медленно обернется.
А там стоит такой высокий, плечистый, с хорошими, красивыми глазами. И смотрит.
— Здравствуй. Я приехал.
А она строго кивнет:
— Хорошо, что приехал. Теперь я могу, наконец, идти?
А он бросит свои чемоданы, подбежит, схватит ее на руки, поднимет высоко, прижмет к крепкой шее:
— Нет! Никуда не пущу!
Она его, конечно, стукнет пару раз, и довольно крепко…
— Эй! Есть кто-нибудь? Хозяюшка! Открывай! Сигаретки купить хочу! И пивка тоже! Тук-тук-тук! Подъем!