Безрукий замолчал, по-прежнему не поднимая глаз от стола.
— Теперь уходите отсюда, — сказала Лена. — Мы вызовем милицию. Или «скорую помощь».
— Вы мне не поверили, — тихо сказал безрукий.
— Вы ничем не доказали, что вы не сумасшедший.
— Я знаю. Но как я должен это доказывать?
— Я вам подскажу, — сказала Лена. — Если вы обещаете после этого уйти. Вы сказали, что можете телепатически общаться друг с другом. Пусть эти ваши паразиты прочитают наши мысли и передадут их вам.
— Они не могут читать ваши мысли, — покачал головой безрукий. — Ваши разумы никак не контактируют. Можете считать, что у вас просто одни и те же органы чувств: они видят и слышат то же, что и вы.
— Хорошо, — сказал Антон. — Пусть тогда расскажут, что я делал сегодня утром, когда Лена была в институте.
— Вы снова легли спать, — заговорил безрукий после небольшой паузы. — Потом встали и пошли на кухню. Включили радио, услышали рекламу и снова выключили. Включили чайник, сделали себе два бутерброда с карбонадом и один с «виолой», налили чай и начали завтракать, одновременно читая Боулза. Дочитали до места, когда Стенхэм отправился в гости к Си Джафару, и пошли умываться. Достаточно?
— Да, — неуверенно сказал Антон и посмотрел на Лену.
— Хорошо, — сказал она. — Подождите одну минуту.
Лена вышла из кухни и почти сразу вернулась.
— Что я сейчас сделала? — спросила она.
— Ничего, — сказал безрукий. — Вы постояли в комнате, подошли к телевизору, потрогали пальцем экран и вернулись обратно.
Антон посмотрел на Лену. Та растерянно кивнула.
— Тогда мне непонятно, кто вы такой, — сказал Антон. — Вы сказали, что не захватываете чужие тела.
— Я вселился в человека, который был на операционном столе. Мозг уже почти умер, спасти его было невозможно. Я смогу поддерживать в нем жизнь еще где-то полгода. Потом я вернусь обратно.
— Вы говорили, все заканчивается сумасшествием в девяносто девяти случаях из ста, — сказала Лена. — Значит, шанс все-таки есть?
— У вас — нет. Один шанс из ста есть у того, кто внутри, — он может полностью вытеснить ваш разум.
— Тогда пусть он вернется со своей капсулой обратно на корабль.
— Капсула не может покинуть мозг живого человека. Вы умрете.
Лена зачем-то включила чайник. Все молчали, слушая, как закипает вода.
Безрукий встал из-за стола.
— Пожалуйста, не встречайтесь больше, — сказал он. — Если вы любите друг друга — уезжайте в разные города или даже разные страны. И еще. Я знаю, те, кто сейчас внутри вас, не спрашивали вашего согласия, но они тоже хотят жить. Они познакомились за год до того, как все произошло. Он немного заикался и никогда не запоминал снов. Она не умела готовить и любила ходить босиком. Они ждали ребенка, когда произошла катастрофа.
Безрукий вышел из кухни в прихожую. Антон пошел за ним, чтобы открыть дверь.
— Простите, — сказал безрукий уже на пороге.
Антон не ответил.
Когда он вернулся на кухню, Лена сидела за столом. Антон сел рядом.
— Ты ему веришь? — спросила Лена.
— Да.
— Что же нам делать?
— Знаешь, — сказал Антон. — Я часто думал — почему в «Обыкновенном чуде» Абдулов не хотел целовать принцессу? Он боялся превратиться в медведя или не хотел, чтобы она жила с мыслью, что это случилось из-за нее?
— У нас все проще, — сказала Лена. — Мы оба превратимся в медведей.
Ночь они провели вместе. Рано утром Лена тихо встала, оделась и ушла. Антон лежал, делая вид, что спит. Когда дверь захлопнулась, он заплакал.
Больше они не виделись. Лена почти сразу уехала в Новую Зеландию, где поступила в какой-то университет в Крайстчерче. Антон через несколько месяцев фиктивно женился на шведке по имени Урсула и поселился в Мальме. Урсула оказалась ленивой, но незлой и смешливой бабой, переехавшей в город из деревни. Антон платил ей три тысячи в месяц, и Урсула была абсолютно счастлива — только просила не водить домой девок, чтобы соседи не заявили в полицию. Впрочем, Антон никого и не водил. Он наконец серьезно занялся фотографией и даже получил грант от одного местного фонда. Уже через полгода у Антона была выставка в галерее Eye/Eye.