Когда он нажал кнопку и исчез, я нашел в сарае инструменты и несколько часов методично разбирал Ковчег. Все детали, которые мне удалось снять, я расплющил молотком, все провода разрезал ножницами.
Потом я сел в углу камеры, посреди которой теперь была дырка от вывинченного столбика, и заплакал.
То ли от любви к ним, то ли от жалости к себе.
Куранты
В конце 2014 года Спасская башня Московского Кремля исчезла из виду: вокруг нее соорудили футляр из строительных лесов и натянутой на них термозащитной ткани. По официальной версии, на башне начались реставрационные работы, в ходе которых специалисты приводили в порядок, в частности, куранты, чьи стрелки и циферблаты давно ждали ремонта. Из-за этого президент был вынужден записывать свое новогоднее обращение, поднявшись на галерею Храма Христа Спасителя.
Следователь
Садитесь. Я майор Богоявленский.Майор — не капитан, не лейтенант,хотя, конечно, и не подполковник.Но вы, надеюсь, званием моимтеперь вполне довольны и мы можемначать беседу нашу?
Преступник
Что ж… Майор?Конечно, жалко, что не подполковник —мне в этом званьи чудится подполье,стремительный ночной перевороти жаркий влажный воздух, если выйтис утра из президентского дворца,чтобы упасть на каменные плиты,как будто поскользнувшись в алой луже:под южным солнцем вывихнулось время,и следствие мешается с причиной.Я, впрочем, совершенно не в обиде:майор — это прекрасно, пусть я дажесовсем иначе вас себе представил:казалось, будет красное, с усами,и капли пота здесь вот, под затылком.Хотя я вас, пожалуй, с брандмайоромскрестил и вычел, словно в ребусе, пожар.
Следователь
Мы можем приступить теперь к допросу?
Преступник
Простите. Да, конечно.
Следователь
Для началадавайте разберемся с именами:я, повторюсь, майор Богоявленский,Петр Павлович. А вас мы как запишем?
Преступник
Флор Лаврович Успенский.
Следователь
Даже так?Флор Лаврович? Есть имена не хуже:Кузьма Демьянович, Борис, конечно, Глебыч.Крестовоздвиженский, Покровский, Вознесенский…Не будем исправлять?
Преступник
Нет, я уверен:я сон — вы явь, я лист — вы твердый камень,я вас могу собою обернуть,но будет «три» и шелест ножниц мойры.
Следователь
Ну, хорошо, Успенский так Успенский.Давайте сразу к делу: этой ночьюпроникли вы в кремлевские куранты.Вас обнаружили внутри, стальной кувалдойкрушащего бесценный механизм,по щиколку в снегу из шестеренок, —ну, и зачем?
Преступник
Хотел привлечь вниманье.
Следователь
Вам удалось. Теперь я весь оно.А что ж вы замолчали, Флор Успенский?К чему вниманье? К собственной персоне?А может, вы, как модно стало нынче,акционист и гений гениталий,из тех, что, знаете, срамные части телатерзают, распиная на брусчаткеи делая гнездо для мертвой птицы?Тогда кувалда — это, значит, фаллос,ну, а часы, наверно, символ женщин:ведь их тела отсчитывают луныи время льют из устьица клепсидрына быстро тяжелеющие крылья.Что там еще? Бог Кронос? Оскопленье?Ну, как, я угадал?
Преступник
Увы, но нет.Мне самому такое толкованьеи в голову, признаться, не пришло.Ну, скажем так: ищу я человека,в ком сила уживалась бы с мечтой.Пожалуй, лейтенант меня бы понял —была какая-то в нем детская отвага,с ней города штурмуют в одиночку,не замечая развязавшегося шарфаи змейки снега здесь вот, на запястье,где варежка вползает под рукав.Но чем он мог помочь? Вот капитанупод силу было многое, однакоя убежден, что он не видит снови лиц на лихорадочных обоях.А вы — другое дело, вам, пожалуй,я расскажу.
Следователь
Вы это все всерьез?Вы уничтожили часы на Спасской башне,чтобы меня найти такой ценой?Вы что, надеетесь, сто шестьдесят седьмоюотделаться удастся? До двух лет?Двести четырнадцать случайно не хотите?За вандализм с политикой — до трех?А что нам делать, если мне прикажутквалифицировать все это как теракт?Там двести пятая — пятнашка, как с куста,ведь это Кремль, куранты! Мы, конечно,уже к утру закрыли все лесами,и кажется теперь, как будто рядомсо старым мавзолеем строят новый,гранитный зиккурат для великана:он упокоиться, наверно, должен стоя,чтоб в час беды шагнуть врагу навстречу.Мы серный дым пустили на столицу,скрыв серой башни призрак в сером небе:так прячут в лабиринте из зеркалзеркальный гроб с бессонной белоснежкой,распиленной и сшитой многократно,и только клоун плачет по ночам,лаская толстым пальцем красный шрамв том месте, где совпали половины.Секрет мы сохраним, но как же праздник?Вы, словно Гринч, украли Новый год,продав цыганам: вместе с президентом,без шарфов, шапок, в тоненьких пальто,они теперь вдвоем блуждают где-то,ища, где под часами выпить в полночь.