Став безвольным слушателем, казалось, прошла вечность, пока образы продолжали свое повествование. Луна ушла с орбиты, поднялись гигантские цунами, не оставившие ничего на земле от прежней цивилизации. И только спустя семь тысяч лет люди в поисках глубоких залежей нашли и откопали его.
— Я попытался повлиять на их развитие после потопа. Но всего за триста лет технологический прорыв раскрыл их потенциал. Попав к ним в руки, я понял, что больше скрываться нельзя, и решил дать больше, думая, что на этот раз они победят стихию. К сожалению, люди погрязли в алчных желаниях. Их ученые, заточенные вместе со мной, стали рабами, жаждущих прибыли и власти правителей с корпорациями.
В этом немом кино я смог узнать всех, кто хотел бессмертия и свободы от оков современного общества, встав над ним благодаря новым открытиям. Одни строили корабль, чтобы исследовать миры. Другие, зная о неминуемой гибели, проектировали ковчег для спасения, используя связи с криминальными авторитетами. Те, получив доступ к передовым технологиям, начали ставить эксперименты на людях. Ситуация, где тебе в красках объясняют о седьмом конце света, заставит делать все что угодно, чтобы спастись.
— Первая общественная экспедиция пропала, только те, кто готовился к этому, смогли покинуть Солнечную систему втайне от всех. Надеюсь, у них будет шанс найти свой уголок в другом месте. Но именно из-за них ты стал тем, кто ты есть. Правительство засекретило все исследования, позволяя лишь некоторым изобретениям выйти на свободу. К сожалению, для них было слишком поздно что-либо менять.
Новый порядок был установлен, когда прогрессивные цивилизации уничтожили галактику. Большой взрыв породил много нового, уничтожив старое. С тех пор совет стражей, или какая-то система, следит за развитием каждой планеты, где зарождается жизнь. Им все равно, погубят ли себя местные жители или будут процветать. Но стоит кому-то преодолеть границы своей звезды, они приходят и возвращают каменный век, оставляя ровно столько, чтобы потомство дало плоды.
— А теперь, когда ты все узнал, остался последний этап. Стать частью меня, — я увидел капсулу с мутным киселем, из которого торчало множество толстых металлических шлангов соединенных в темный силуэт. — Твои собратья по несчастью отслужили мне добрую службу, но они небыли настолько совершенны.
Появляющиеся светлые линии проецируемых схем, очерчивая контуры, позволяли понять, что происходит. Бионические манипуляторы кроили остатки верхней части моего изувеченного тела как куклу, что-то упаковывая в него и вынимая. Крылья с ногами лежали на дне, как напоминание. Голова с частью отросших волос соединялась с пятью толстыми трубками на затылке и любу. Как бы я не хотел отвернуться и не думать об этом все бесполезно.
— Твоя биология интересна. Ученым удалось использовать обитающие в магме микроорганизмы, чтобы развить твои способности. В то же время твой мозг сформировался из разрозненных кристаллов, способных объединяться в сложную сеть в раскаленной среде. Ты подтвердил все предположения о способности этого материала содержать в себе зачатки разума, но поместить в него чужой нам еще не удавалось. Твои потомки считают его камнем духа, но это просто уникальный элемент, образующий соединения исключительно с самим собой, иначе он растворяется без остатка.
Сознание угасало от его повествований. Казалось, я сам строю свое тело, разглядывая исходный материал под чьим-то надзором. Струйки полимерных структур вырывались из моей грудной клетки и тщетно пытались прирастить нижние конечности в агрессивной среде. Вспоминая, как мои руки могли воспламениться, я заметил множественные пластины и сопла, стыкующиеся вокруг дисков на ладони, приобретая более человеческий вид, собранный из отполированного пазла.
— Я пробовал разобрать эту конструкцию, но микрофлора в грудной клетке самостоятельно собирает все обратно. Такую особенность нельзя упускать из виду, даже если мозг будет разрушен, неуправляемое тело останется жить, — с кем я говорю?
— Ты хочешь использовать этот соблазнительный образ, добавив более привлекательные библейские элементы? Для нашей цели это подойдёт как нельзя кстати. А ты кто еще? — сколько здесь было голосов? Все воспоминания сами собой обрели собственное мнение, и каждый пытался озвучить его?