— Я договорился с остальными, ты им ничего не должна, просто спускайся уже! Че горло драть, — оглянувшись на меня и убедившись еще раз, что я все так же безучастно сижу на камнях, она медленно начала спускаться.
— Что за предложение? — спросила Алия, останавливаясь где-то посередине своего пути. — Ты же знаешь, что я не хочу иметь ничего общего с твоими махинациями, все наши дела заканчиваются, когда я получаю от тебя оплату за все найденные ресурсы.
— Ничего особенного, просто скажи мне, куда делся этот Иден. Я так понимаю, он навещал тебя после того, как вломился в сторожевую башню. Мне нужно показать его одному знакомому, — несмотря на приглушенный голос Лихого, я все еще мог его слышать. И поскольку речь шла обо мне, нужно было тоже присоединиться к диалогу, но лучше дождаться приглашения.
— Он,… я могла бы отвести тебя к нему, — ей даже напрягаться не требовалось, я слушал разговор в сотне шагов от них.
— Ха,… нет, давай так, у нас тут есть одно тихое местечко, чтобы он никого не напугал, пусть приходит в руины к Хэдуру. Вечером я приведу своего друга, и там… мы спокойно побеседуем, — звучало как-то подозрительно.
Видимо на этом разговор и закончился, поскольку спустя некоторое время, я услышал шум на парковке возле своего лаза. Дождавшись, окончания церемонии проводов гостей Алия, мне осталось только узнать, что это за руины и где они находятся.
— Ты слышал?… Руины находятся к югу от башни возле склона. Других проходов там нет, — она сидела в своей комнате перед открытой дверью, когда я заглянул к ней. Сделав небольшую паузу, она добавила. — Если ты действительно смог справиться с оравой сурийцев, думаю тебе нечего бояться, — звучало как насмешка.
Найти заваленный снегом кратер, на склоне которого виднелось деревянное укрепление, не составило труда. Был ли сейчас вечер или нет, но солнце уже склонилось к закату, и намечалась очередная метель. У меня не было преимущества на чужой территории, но мой новый внешний вид под солнечным светом, мог легко слиться с окружающим меня снегом. Оставалось надеяться, что хуже, чем раньше мне уже не будет.
Внутри никого не было, но мои видения дали о себе знать сразу же, как я вышел в широкий тоннель, идущий по кругу кратера. Был ли это обрушенный музей, театр или небольшой стадион, думать некогда: чувства кричали об опасности, и уже в следующее мгновение пол под ногами провалился. Одуматься и понять, откуда надвигается удар, сложно, когда все вокруг оказывается ловушкой. Следом за полом сверху обрушился двухтонный пласт, но это оказалось изюминкой после того, как три или четыре шампура воткнулись в меня, пока я падал вниз.
Кто бы это ни был, они постарались на славу: инженерная работа. Некоторое время я приходил в себя под завалом, пока оголенные органы переплавляли проткнувшие меня заточенные огрызки металла. Но это была половина проблемы: огромный кусок бетона все еще прижимал меня, и единственное, что спасало, был панцирь. Я мог легко превратиться в лепешку, если бы он треснул, на это и были рассчитаны тонкие воткнувшиеся куски, которые легко обламывались.
— Ты видел? — сверху донесся глухой незнакомый голос. — Было что-то белое. Какой-то зверь? — говорил сиплый, простудившийся голос.
— Нужно проверить, вдруг это один из наших, — второй голос был похож на Лихого, в разном помещении он звучал неузнаваемо, но напомнил мне мужика со шрамом и знатной саблей у башни.
— Ты спятил? Как ты туда заберешься? Тут все! Кто бы там ни был, ему конец! Не первый раз такое делаю. Нужно было предупредить своих, чтобы не лезли. А что? Твой зверек какой-то особенный?
— Да, темный, черно-красный такой, даже не знаю, как сказать, как уголь в костре. На снегу сразу бы заметил, но следы похожи.
— Ха, в первый раз вижу, чтобы кто-то оставлял за собой лужи.… Ну да ладно, если что, знаешь, где меня искать, цена старая.
Трудно злиться на этих прохиндеев, когда даже вздохнуть едва получается. Одна западня сменила другую. Требовалось ли мне вообще дышать, я так и не успел проверить. И душить себя среди прочих вариантов суицида как-то не приходило в голову. К тому времени, как лежащий на мне камень расплавился, ночное небо, будто в насмешку, покрылось звездами. Новая ванна с раскаленной лавой немного вернула мне прежний вид и помогла восстановить утраченные в канализации куски панциря и когтей. Что ж, теперь я Гендальф Серый, возродившийся из пламени?
— Раньше было лучше, — такой комментарий я услышал от Алии, когда она вновь увидела меня на утро. Кто я ей? Ангел с белыми крыльями? Мне бы самому стало гораздо легче, без всех этих цвета представлений.