— Кто еще готов отправиться в Верхний и помочь беглым? — не думал, что недовольство в поселке заставит преданных граждан перейти на противоположную сторону.
— Мы бы пошли, но у нас здесь семьи. Каждый, кто мог, покинул Речной Привал еще вчера. Последний торговец уехал сегодня утром, — да, с ним я встречался. — Остался кузнец с плотником и писарь при главе… Наш командир уверял, что это все недоразумение. А теперь его жену и еще нескольких недовольных закрыли в администрации, — их мне тоже вызволять?
— Это все? Где Алия? — заметил я прерванную цепочку поступающих, среди которых появился подросток.
— Не знаю. Они были за мной, — вечно с ней что-то не так.
— Ладно, бегите к форту, старайтесь не попадаться на глаза, — пятеро, открыв рты и указывая на лаз, ничего не соображали. — Бегом отсюда, я сказал! — спотыкаясь от неожиданности, они поковыляли по снегу босыми ногами к холмам. — Ну, а ты, если не хочешь стать дезертиром, труби. Нападение! — увидев раскрытые крылья, воин присел от удивления и остался стоять пораженным, наблюдая, как я набираю высоту.
Вокруг церкви на шум отвлекались случайные прохожие, а трезвеющие варвары выбегали из нее поодиночке. Упав камнем, я разворотил ее крышу. Доски чердака хрустнули вслед за ней. Пол просторного холла был покрыт деревом — бетон, где меня встретили отряды. Голова немного закружилась. Проломить все до основания и устроить здесь пепелище для отвлечения внимания теперь выглядело самонадеянным.
— Странник? — Волрин стоял позади, удерживая здоровый молот, который, мне показалось, мог с легкостью разнести этот настил. Здесь же был и священник. А по лестнице из подвала волокли связанных.
— Я Иден! Отпустите пленных, они понятия не имеют, за что страдают! — прокричал я, сняв шлем. Пожалуй, никто из присутствующих не знал, из-за чего на самом деле происходила вся эта неразбериха. Фанатичные заблуждения одних притягивали богатством и властью других. А когда обещанного на всех не хватало, от некоторых избавлялись. Но за всей этой схемой скрывалось гораздо больше тайн.
— Взять его!
— Вам нужно повторять дважды⁈ — перепрыгнув столпившихся, я приземлился на конвой, отбросив их. Еще троих брал за шкирку и бросал в наступающий забор обнаженных клинков. За ними медленно, как по берегу, шел Волрин, раздвигая преграждающих ручищами. — Готов получить плату за смерть невинных? — надеяться на понимание было бессмысленно. Трое заложников свалились возле у бревенчатой клади, озираясь по сторонам. С такой ношей мне не пробиться, и это злило.
— Он мой, — пробасил громила, заводя для замаха массивную кувалду. Все замерло, и я четко увидел, как молот останавливается на мне, впечатывая в бревна. Одним махом их не пробить. Со звоном и треском я принял удар на себя. Броня выдержала, но от сотрясения затошнило. Увернувшись от следующего, стена треснула, а с ней затряслось и здание.
— Стой! Ты всех нас угробишь! — взмолился настоятель.
Впившись когтями в крупные обломки, я перегородил путь. Троица тем временем, не теряясь, вывалилась на свежий воздух в образовавшуюся щель. Орда полезла рубить и кромсать мои щиты. Особо смекалистые побежали в обход ловить беглецов. Бросив подгорающие куски, я выбежал наперерез преследователям.
— Где ваша администрация? — Утур махнул в сторону приземистой, широкой избушки. — Бегите к смотровым вышкам. Не ждите! — ничего лучше, чем спуститься с ограды, мне не придумалось. До нее нас отделяла пара зданий. Освободив их от веревок, на этот раз я готовился не только к обороне, но и собирался пустить кровь. — Ну что, дешевки продажные! Продолжим?
Моей целью стали первые, кто ринулся вдогонку. Открытое пространство позволило мне небесным коршуном бросаться сверху на свои жертвы, оставляя жженые, колотые порезы на руках и ногах. Но и противнику дало возможность беспрепятственно стрелять в отступающих. Удачная стрела из десятка среди хора голосов откликнулась тонким, режущим слух, истошным воплем. Я заметил, как двое, словно раненые волки, утащили тело своей подруги за угол.
Победить или обездвижить пятьдесят человек — не слишком сложная задача. Из-за ран или своей глупости дюжина из них уже была недееспособна, а основная часть пьяна. И лишь один лучник отнимал последние надежды. Гвен, стоило обратить на нее внимание, еще одним выстрелом вышибла мне глаз, заставив забыть про воздушный баланс и рухнуть. Наверное, с самого начала боя она забралась на дырявую крышу и, затаившись, выслеживала своих жертв.