-Я вам это ещё припомню! - кричу я и пытаюсь сделать серьёзное выражения лица. Прим с Цинной смеются и выходят из комнаты. Они подружились за то время, что Цинна провёл у нас. Я не удивлена. Мало кто устоит перед обаянием моей младшей сестры, да и Цинна не может остаться незамеченным.
-Китнисс, мы так рады, что ты приехала!
-Твоя свадьба будет грандиозной, на неё почти невозможно попасть!
-Это события года! - всё, теперь мне можно не открывать рта два часа. Всё равно мне не дадут вставить и слова. Вения, Флавий и Октавия говорят без умолку. Их голоса сливаются в один сплошной писк, и я могу отличить только отдельные слова. Ладно, их болтовня отвлекает меня от грустных мыслей о доме и о человеке, которого я там оставила. Нет, мне нельзя сейчас думать о нём. Я вообще должна пресекать любые мысли о Пите. Может только если думать о нём как о хорошем пекаре, который печёт мои любимые сырные булочки, у которого самые красивые пироги во всём Панеме, потому что он ещё и талантливый художник. Он особенно любит закаты, оранжевый его любимый цвет. Он всегда завязывает шнурки двойным узлом и не кладёт сахар в чай, а ещё…
-Так, хватит! - громко говорю я и закрываю голову руками. Вения, Флавий и Октавия отступают назад и встревоженно смотрят на меня. Только сейчас я осознаю, что сказала это вслух.
-Китнисс, что-то случилось? - осторожно спрашивает Вения.
-Я сделала тебе больно? - уточняет Октавия. Прежде чем Флавий успевает добавить своё слово, я трясу головой.
-Нет. Простите, это я не вам! Можете продолжать, - растерянно отвечаю я. Они переглядываются и продолжают свою работу. Я старательно отгоняю мысли о Пите, боясь, что опять сорвусь. Стараюсь думать о чём-то нейтральном. Пытаюсь угадать, какое платье будет на мне сегодня. Меня не слишком волнует эта тема, но зато это здорово отвлекает от ненужных мыслей.
Может, платье будет голубое? Нет, голубое он обещал Прим, она сама мне рассказывала. А может он нас решил одеть одинаково? Как символ того, что мы сёстры и нас ничто и никто не сможет разлучить. Или как напоминание о том, как я попала на игры. Будет ли оно как-то связано с огнём или же нет? Через полчаса мне надоедает и это. Я просто сижу и стараюсь не думать ни о чём. Это намного сложней, зато я сосредотачиваюсь, и глупые мысли не лезут в голову.
Не скажу, что эти два часа пролетели незаметно. Но вскоре в комнату возвращаются Цинна и Прим. У моего стилиста в руках чехол и не трудно догадаться, что в нём. Они о чём-то оживлённо спорят с Прим и как будто совсем не замечают меня. Я смотрю на них и не могу сдержать улыбки.
-Не расскажете, о чём спорите? - спрашиваю я, чтобы привлечь к себе внимание.
-Спорили, что бы было, если бы ты родилась со светлыми волосами, а я бы с тёмными! - отвечает Прим и смеётся. Я на секунду представляю себя блондинкой. Ужас, пусть уж лучше остается, так как есть.
-Был бы кошмар! - отвечаю я.
-А что? Может тебя попробовать перекрасить? - задумчиво говорит Цинна и приподнимает прядь моих волос.
-Эй, вы чего, торта объелись! Пусть всё остается так, как есть! - вскрикиваю я и делаю шаг от своего стилиста. Смотрю то на Цинну, то на Прим. Им волю дай, они и не такое устроят!
-Лучше покажи Китнисс платье! Оно такое красивое! - восхищённо говорит сестра.
-Я не сомневаюсь! - отвечаю я и улыбаюсь. Цинна кивает и приказывает мне закрыть глаза. Я послушно их закрываю, слышу вжик молнии и через мгновение уже чувствую, как тяжелая ткань струится по моему телу. Цинна около минуты что-то одёргивает и поправляет и только потом разрешает мне открыть глаза.
Мне не нужно повторять два раза. Я невольно ахаю, когда вижу себя в зеркале. На мне тёмно-синее атласное платье в пол без бретель. Сверху, около самого края немного жёлтого цвета. Я как будто.…Как будто…Затухающий огонёк свечи. Точно, вот что хотел передать Цинна. То, что эта свадьба с нелюбимым мне человеком затушит весь мой огонь внутри. Возможно, этого хотел Сноу, может быть, к этому же стремилась мама. Нет, наверное, я всё это себе только придумала! Вопросительно смотрю на Цинну. Он понимает мой немой вопрос и еле заметно кивает.
========== Часть 27 ==========
Даже здесь, за сценой в небольшом коридорчике я отчётливо слышу рёв толпы. Гул стоит такой, что я с трудом разбираю слова Прим. Моя сестрёнка кружится на одном месте и восхищается своим платьем. Оно небесно-голубое, как и обещал Цинна, перевязанное широкой атласной лентой на талии. Светлые волосы сестры спадают мелкими кудрями на плечи. Она так похожа на ангела. Такая красивая и как будто светится изнутри.
До шоу остались считанные минуты. Прим бы по-хорошему уже нужно идти занимать своё место рядом с мамой и остальными, но я не спешу её отпускать. Рядом с сестрой мне спокойно и я на мгновение могу забыть обо всей этой суете. А если Прим уйдёт, то я загрызу все свои идеальные ноготки. Да и оставаться одной в компании Гейла мне не особо хочется. Бросаю косые взгляды на парня. Он стоит в паре метров от меня и о чём-то думает. Молодец, не лезет, хотя, может он просто ждёт подходящего момента, когда я не смогу ему сопротивляться.
Через несколько минут, Прим всё же уходит. Я нервно переминаюсь с ноги на ногу и поглядываю на площадь перед сценой. Боже, сколько народу! Главное об этом не думать и всё будет хорошо. Так мне сказал Кай, перед нашим первым интервью. Мне была очень важна его поддержка, поскольку я тогда дрожала как осиновый лист. А потом, после игр, поддерживать меня было уже никому, все были мертвы. Мне на плечо опускается тяжёлая рука. Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
-Эй, солнышко, это всего лишь я! - успокаивает меня Хеймитч. Я делаю глубокий вдох и киваю. - Китнисс, что с тобой, ты так не волновалась во время игр! - шутит Хеймитч, я слабо улыбаюсь. Он обнимает меня и еле слышно шепчет мне на ухо. - Послушай, я прекрасно знаю твой характер и знаю, как ты относишься к этому парню. Понимаю, что тебе хочется высказать всё, что ты об этом думаешь, но не стоит. Сделай вид, что ты по уши влюблена в этого парня, что ты счастлива, поняла?
-Поняла, - недовольно бурчу я. Да, Хеймитч прав, мне так хочется высказать все, что я думаю. Сказать, как я ненавижу Гейла и как ненавижу мать за её выбор. Что я люблю другого и сейчас несчастна в разлуке с ним. Мне так хочется это сказать, в прямом эфире, чтобы все знали, но мне придётся врать. Нагло врать, чтобы угодить Капитолию и самое ужасное, это то, что скорей всего интервью будет смотреть Пит. Надеюсь, он поймёт, что всё это притворство. А что если нет? Если он подумает, что это всё правда, и я безумно влюблена в Гейла. Тем более я не знаю, что он ему тогда сказал. Возможно, наплёл какую-нибудь историю про нашу с ним большую любовь, Пит поверил и сейчас только убедится в его словах. В любом случае мне ничего не остаётся, как играть по правилам Капитолия. Хеймитч видит, что я поникла и беззаботно трясёт меня за плечо, старается хоть как-то поднять мне настроение.
-Ну чего ты? Выше нос, улыбки шире! - передразнивает он Эффи, и мы вместе смеёмся. Не прошло и года, после нашего знакомства, а Хеймитч уже стал родным мне человеком. Роднее матери. Я смело могу сказать, что он заменяет мне отца. Да, он бывает груб и редко когда трезв, но он всегда меня понимает и старается помочь. Наверное, потому что мы очень похожи. Первое время, я думала, что он меня ненавидит, по крайней мере, недолюбливает. Его вечные подколки, придирки, я этого терпеть не могла и думала, что как только я окажусь на арене, он меня всеми силами попытается извести. Кай же утверждал обратное и оказался прав.