- Как дела? – спросил я глядя в котелок и протягивая в его сторону раскрытую ладонь. – Принес то, зачем пошел?
- Смотря что тебе надо, - буркнул Ишак, и я почувствовал увесистый мешочек у себя на ладони.
Развязав его, я посмотрел содержимое.
- Что это такое? – спросил я, доставая щепотку серебристого порошка.
- Там не было суккуба, - ответил Ишак. – Там был Каменный атронах.
Такого я не ожила. Посмотрев на Ишака широко открытыми глазами, я увидел, что в другой руке он держит еще один мешочек.
- А там у тебя что? – спросил я.
- Тебе даже не интересно убил ли я его? – ответил Ишак.
- Я и так вижу, что убил Иш! – повысил я голос и тут же спохватившись, перевел взгляд на котелок. Времени не осталось совсем. – Ты принес сердце?
- Так значит, все-таки тебе нужно был сер…
- Ты принес сердце? – перебил я его.
- Нет, - опешил от моего крика Ишак.
- О бездна тебе подери! – выругался я и быстро нырнул под кровать. Дотянувшись до продолговатой коробочки, я схватил ее и раскрыв, достал целое сердце суккуба.
- Падшая твоя душа, демон ты бесплодный… - начал Ишак, глядя на сердце…
- Рот закрыл! – вложив как можно больше отцовского говора, сказал я, - у меня есть не только сердце Суккуба, но и еще много того, чего ты не знаешь! – отрезав небольшую трубку, соединяющую верхнюю и нижнюю часть, я бросил ее в котелок. И на то время, что она погружалась в кипящее зелье, я забыл как дышать надеясь, что зелье примет черный цвет.
- Что-то не так? – спросил Ишак.
В следующее мгновение, зелье из бледно-розового стало жгуче-черного цвета, и я смог с облегчением выдохнуть.
- Все в порядке. – Ответил я и повернувшись к Ишаку, посмотрел на него тем самым взглядом, которым меня одаривал отец, перед поркой.
- Запомни, что я тебе сейчас скажу. – Начал я, а Ишак тем временем сглотнул вдруг пересохшее горло. – В данный момент у меня в залежах есть все, что нужно, даже для того, чтобы обмануть смерть. Но если я прошу тебя пойти и убить суккуба, хоть и завуалировано, прости меня конечно за это. И ты в свою очередь понимаешь и соглашаешься, не надо говорить мне, что я нехороший человек. Ты знаешь, сколько стоит сердце суккуба на черном рынке? Это если я его вообще найду у кого-нибудь в продаже. Нет? Десять тысяч золотых монет. Это почти четверть того, что имеет у себя в хранилище казначей Миранада. С маленькой частью этого сердца, я могу создать взрывчатую смесь, что разнесет это самое королевство в пыль. С половиной этого сердца, я могу сровнять с уровнем моря больше половины Скалистых гор. А с помощью всего сердца, я смогу испепелить всех ангелов, если им взбредет в голову начать на земле геноцид.
- Я этого не знал, - сказал Ишак.
- Волшебнику, как я понял такого уровня как ты Иш, убить суккуба тоже, что мне пойти справить нужду. Я понятия не имел, что там будет голем, прости меня за это.
- Ты тоже извини, что я так с тобой разговаривал. – Немного растерянно ответил Ишак.
- Иди, вырви Рагдона из волосатых лап нашего плешивого мага, а я пока закончу с зельем…
Ночная схватка с шаманами Иллимиров дала понять нашему магу, что расслабились мы рано. Поэтому дальнейшее продвижение сопровождалась постоянной волшбой его бородатого магишества. Следующие два дня он шел в хвосте нашего отряда и из его рук постоянно вырывались языки красно-зеленого света. Мали же вместо него шагала впереди колоны, я пристроился рядом с ней.
- Это скрывающие чары, - объясняла она мне, - чтобы убить наш след.
Рагдон все это время лежал на носилках в глубоком восстанавливающем сне, что сделал я. Но официальная версия была, что такие пузырьки часто носил с собой Ишак, а не дал сразу, потому что перенервничал и забыл о них. Нелепая скажем история, но как и говорил раньше, мне слово особо никто не давал.
Носилки Рагдона следовали по воздуху за счет магии Иша, в середине колоны. Хотя судя по тому, что на его теле почти не осталось следов от ожога, сон скоро пройдет и он сможет передвигаться самостоятельно.
К концу третьего дня, у нас закончилась вся еда и я не став дожидаться пока отряд разобьет лагерь, нацепил капюшон на голову, перевязал лоб повязкой, взял лук и устремился вглубь леса, надеясь, что живность тут водится в достатке.
Отдалившись от лагеря на безопасное расстояние, я остановился возле старого, сгнившего ябивсора[2] и вытащил из маленькой сумки наручи деда. Вот уже две ночь после любовных утех с Мали, я изготавливал новые артефакты как замену кинжалу. Они пока были недостаточно подготовлены, руны еще надо было дорабатывать, но использовать их против животных уже было не опасно. Затянув их на запястьях, я надел на глаза повязку в которой ещё хранилась магия и взяв лук начал медленно продвигаться на восток. Всюду шныряли крысолы, дикие сурки и юргоны. От первых, вторых и третьих пользы столько же, сколько от блох. Я же намеревался убить сегодня минимум зайца. Первое ушастое зверье появилось спустя двадцать минут. Молниеносно натянув тетиву, я выстрелил…