— Только гитара не моя, — внезапно Матвей улыбнулся. И не так, как обычно на сцене или постерах — своей демонической улыбкой, а как-то по-мальчишески, с ямочками на щеках, от вида которых у меня кольнуло в груди. — Это Богдана Запалина.
— А в чём разница? — смущённо переспросила я. Мне казалось, я выдержала всё до мелочей, специально рассматривала постеры и фотки в интернете.
— Это бас-гитара. У неё четыре струны и ремень обычно шире, потому что она тяжёлая.
Этого я точно учесть не могла…
— Не знала, — я спрятала улыбку, ощущая, как лицо всё ещё пылает. Всё-таки это слишком стыдно вот так спалиться.
— Ты… сама её сделала? — Зимин оторвал взгляд от брелока и посмотрел на меня с недоверием.
— Да, — кивнула я и почувствовала, как гореть начали уже даже кончики ушей. Взяла вилку и, чтобы хоть немного переключиться, отломила кусочек чизкейка, даже не представляя, как смогу его сейчас проглотить и не подавиться. — В школьные годы я ходила в художественную школу, занималась скульптурой. Потом начала делать всякие милые штучки из полимерной глины. Украшения, брелоки лепнину на кружки и ложки всякие сувенирные.
— Прикольно, — МаЗ снова улыбнулся, а я едва не потеряла сознание, опять увидев эти ямочки. — Мне нравится. “Милая штучка” в виде меня. Получается, я тоже милый?
Вопрос он задал в шутку, только вот смотрел как-то серьёзно. И ответить что — я не нашлась. Только пожала плечами, пробормотав глупое “возможно”.
И только я хотела протянуть руку и забрать свой брелок, как МаЗ сунул его в карман своей куртки.
— Эм… — я растерянно моргнула, растерявшись и не зная, как реагировать.
— Оставлю себе, — он непринуждённо пожал плечами. — Как подарок. Ты же не против?
В ответ я лишь покачала головой. Даже если бы и против была, то не решилась бы возразить.
Чтобы скрыть смущение, снова потянулась к чизкейку, напоминая себе, что если я так на каждом нерве буду браться за сладости, то скоро в дверь не пройду. И всё же сейчас мне нужно было как-то снять напряжение, потому что казалось, что оно буквально звенит вокруг меня в воздухе.
Но это, похоже, только для меня, Зимин же выглядел расслабленным и вполне спокойным.
— Где ты живёшь? — вопрос показался неожиданным и немного пугающим. Мама всегда говорила, что малознакомым людям не стоит сообщать своё место жительства. Но учитывая, что я проснулась прошлым утром в его постели, наверное, это другое.
— В общаге.
— Там, наверное, весело, — Матвей сказал это даже с какой-то грустью, или же мне показалось…
— Вообще-то не особенно, — пожала плечами я. — Иногда там слишком весело. А это не очень хорошо влияет на учёбу. И, кстати… как ты узнал, где я учусь?
— Я тоже учусь в Политехе. Только на заочке. И у меня там есть… скажем так, некоторые знакомства.
Оу. Неожиданно. Понятно, что на стационарном у него нет возможности учиться, ведь, наверное, вся его жизнь это репетиции, подготовка к концертам и сами концерты.
Или… нет?
Сомнения у меня возникли, когда я вспомнила, что в правом кармане куртки у него вообще-то пистолет. И сразу стало не по себе. Особенно, когда перед глазами всплыла картинка, как уверенно и хладнокровно он стрелял в тех людей тогда в клубе.
Ощущение тишины и относительной безопасности тут же рассеялись. Горло сдавило, по плечам поползли мурашки. Я словно потеряла бдительность, отвлеклась, позабыв, что передо мною не обычный парень, а настоящий хищник.
Да, именно так. Идеальная ассоциация. Он не милый лабрадор, он — волк. Дикий и с острыми клыками, способными разорвать в клочья. А я, дурочка, сижу и растекаюсь лужицей от его ямочек на щеках вместо того, чтобы думать, как улизнуть и побыстрее оказаться у себя в общаге.
Зимин будто заметил изменения во мне, хотя я и пыталась виду не подать. Возможно, я как-то неосторожно метнулась взглядом к карману его куртки, где лежал пистолет.
Матвей прищурился, чуть склонив голову на бок, от улыбки не осталось и следа.
— Лора, скажи мне… — позвал негромко, — ты боишься меня?
Поразительно… Меня буквально передёрнуло от того, насколько точно он считал моё состояние.
— У тебя ведь пистолет в кармане, — я старалась говорить спокойно. Не видела смысла юлить.
— Тебя это пугает? — МаЗ смотрел так внимательно, что я начала чувствовать нервную дрожь в кончиках пальцев снова.
— А разве не должно? — скорее выдохнула, чем спросила вслух.
— Очень даже должно.
Матвей сказал это весьма серьёзно. Даже мрачно. И намёка на шутку или хотя бы сарказм в его словах отнюдь не ощущалось. Я сжала пальцы в кулак под столом, чтобы немного взять себя в руки.