А Зимин как ни в чём ни бывало опустился на свободное место возле меня.
Я застыла, не дыша. Слюна в горле стала вязкой, когда аромат его туалетной воды вонзился мне в нос. Гул в аудитории рос, и мне казалось, что у меня вот-вот заложит уши, в которых я сейчас слышала шум собственной крови.
— А-ну тише! — сердито выдал Богдан Александрович, грозно посмотрев на присутствующих студентов.
Он словно не заметил заявившихся без разрешения парней, хотя это было невозможно. Однако, им он не сказал ничего, а шум в аудитории таки стал стихать, хотя напряжение, готовое взорваться громким обсуждением, никуда не делось.
— Ты… что здесь делаешь? — выдавила я, когда Матвей, по примеру своего приятеля, закинул руку мне за спину, и я тут же ощутила лёгкое покалывание под лопатками от нервного напряжения.
— Я же говорил, что учусь тут, — ответил он, пожав плечами и делая вид, что внимательно слушает Богдана Александровича, который как раз продолжил читать лекцию, включив таблицы на мультимедийном экране.
— На заочном!
— И что? — МаЗ бросил на меня короткий невинный взгляд. — Я вот некоторые темы сам не смог разобрать. Поэтому и пришёл послушать. Декан договорился.
В озвученном, признаться, я сильно сомневалась, но добиваться другого ответа смысла не было. Матвей бы всё равно не сказал. Да и… скажи он — что я буду делать с этим ответом?
Поэтому я постаралась дышать ровно и попыталась вникнуть в то, что рассказывал преподаватель. Хотя, признаться, было это непросто. Особенно, когда я почувствовала едва ощутимое касание к своей спине на уровне лопаток.
Дыхание тут же споткнулось, и мне пришлось призвать на помощь всё своё самообладание, чтобы удержать рваный выдох и никак не выдать себя. Я тайно надеялась, что прикосновение вышло случайным, но оно повторилось. Снова невесомое, лёгкое. Я не видела лица Матвея, потому что придвинулась к столу, он же, наоборот, откинулся на спинку.
На нас смотрели, наверное, все. Кто-то прямо и открыто, кто-то украдкой бросал косые взгляды. И если для Матвея было привычно такое внимание, то я чувствовала каждый и мне казалось, что все они оставляют на моей коже пятна ожогов.
До конца пары оставалось десять минут, но каждая из них показалась мне вечностью. За это время я почти стёрла золотистую надпись со своей ручки, нервно потирая её пальцем, чтобы хоть как-то совладать с напряжением, охватившим всё тело.
И когда прозвенел звонок, меня передёрнуло от неожиданности. Я уже не слушала, что говорил Богдан Александрович, смахнула быстро в сумку тетрадь и ручку, туда же закинула смартфон и хотела встать, чтобы одной из первых покинуть аудиторию, как моё запястье сжала крепкая рука.
— Куда собралась? — спросил Зимин посмотрев на меня в упор. Его тон был ровным, но я могла бы поклясться, что в нём был оттенок угрозы.
— В столовую, — постаралась ответить спокойно. На самом деле я туда не собиралась, я хотела забиться в женскую уборную, чтобы отдышаться и умыться холодной водой.
— Я с тобой.
— Ч-что? — моргнула растреянно, но Зимин ответить не потрудился. Он встал из-за стола и, не отпуская моей руки, потащил за собой к выходу из аудитории.
____________________
Приятель МаЗа, который светловолосый красавчик с мотоциклетным шлемом, -- герой романа Риты Навьер "Его уязвимость".
https://litnet.com/shrt/09dS
Неожиданное предложение
Я шла чуть впереди, прижимая к груди сумку. Пробиралась через густую толпу студентов, как никогда заполнивших университетские коридоры. Тут и так всегда тесно, особенно между второй и третьей парой, а сегодня тем более.
Зимин шёл чуть сзади. И он явно не так напряжён, как я. Чувствовала спиной его горячий взгляд, который, казалось, скоро прожжёт дыру у меня между лопаток. Ну или как минимум оставит ожоги на коже.
Он серьёзно собрался со мною идти в столовую?
И где Ждана и Эля?
Предательницы!
В столовой народу ещё не очень много. Я бы тоже с удовольствием сюда не шла, аппетит-то резко отбило. Я хоть и не успела позавтракать, и с первой пары сосало под ложечкой от голода, но сейчас в том месте сосёт уже по другой причине.
— Что будешь? — МаЗ, не обращая никакого внимания на прилипшие к нему взгляды, опирается плечом о стойку окна буфета.
— Если я скажу, что ничего, ты ведь всё равно заставишь? — подняла на него глаза и тут же пожалела и об этом, и том, что ляпнула.
Но Зимин в ответ сначала около бесконечной секунды смотрел, сдвинув брови, а потом внезапно ухмыльнулся.