Девочки тоже притихли. Эля обхватила себя за плечи, широко распахнув глаза. Уверена, она тоже ощущала эти мурашки. Даже Ждана едва дышала, не смея и шевельнуться.
Я же буквально подавилась воздухом, когда Зимин вдруг открыл глаза и посмотрел чётко в мои. Меня пригвоздило, словно бабочку к стене, и я не смогла отвести взгляд, лишь ощущала, как мой пульс неуклонно растёт. Я даже не сразу осознала, что музыка стихла.
— Ну вау, — захлопала в ладоши Эля, разбивая то хрустальное состояние транса, в которое нас повергло. Меня так точно. — Это… реально круто, ребят.
Они сыграли ещё две песни, а потом Богдан сказал, что хватит с него музыки и снял с плеча гитару. Как раз приехала доставка, и Роман предложил нам слабоалкогольные напитки и фрукты. Это было очень мило с их стороны, но я отказалась от алкоголя. Взяла только сок. Я немного расслабилась за общением, но кожа всё равно то и дело воспламенялась, когда я ощущала взгляд Матвея.
Он говорил немного. Было ощущение, что он чем-то озабочен. А может, он и есть такой вне сцены? И нет, это совсем не скромность или стеснительность. К нему этих определений не применить. Скорее… Предпочитал держаться в тени. Наблюдать.
За болтовнёй я совсем забыла о времени. Спохватившись, посмотрела на часы и охнула.
— Девчонки, нам уже пора, — я встала, извиняясь, что прерываю разговор.
— Ло-о-р, — Эля с мольбой посмотрела на меня.
Но мне нужно было ехать. Бабушкина подруга жила недалеко, она заболела, и бабушка попросила меня заехать к ней, завезти лекарства. Очень просила сделать это не позднее восьми вечера, а сейчас уже без десяти восемь!
— Ты же знаешь, что мне нужно заехать к тёте Ане, — я посмотрела на неё с укором.
Казалось, Эля сейчас расплачется от разочарования. Ждана, конечно, так эмоции не проявляла, да и с Бонаевым у них так и сохранялась молчаливая конфронтация, но тоже было видно, что она бы ещё пообщалась с парнями.
— Я отвезу, — сказал Матвей, и Эля посмотрела на меня с надеждой.
— Да не нужно, нам всё равно пора… — залепетала я, сжавшись внутри от ужаса, что снова придётся мчать на мотоцикле, но ещё больше от того, что придётся отстаться с Зиминым наедине.
— Поехали, — он просто встал, закинул свою куртку через плечо и пошёл к двери.
Три Матвея
Оказалось, что Матвей не на мотоцикле, а на машине. Это меня обрадовало, но вывод такой я сделала преждевременно.
Да, мне не нужно было держаться за него, но сидеть рядом в тёплом салоне и бесконечно ловить запах его парфюма, оказалось тем ещё испытанием.
Автомобиль Зимин вёл спокойно, держа руль одной рукой, вторая лежала на рычаге коробки передач. То, как машина шла под его управлением, как слушалась малейшего движения руля под пальцами, почему-то вызывало у меня странное ощущение, заставляющее сердце трепетать.
Это было… сексуально.
Слово пришло в голову, и щёки тут же потеплели. Я поёрзала на сиденье, попыталась сморгнуть это наплывшее ощущение и отвела взгляд, понимая, что слишком долго пялюсь на его кисти, оправдывая это тем, что рассматриваю серебряные рокерские кольца.
Но я смотрела не на кольца. Не только на них. И признание в этом самой себе вызвало ещё одну волну жара на щеках.
— Я могу открыть окно, если тебе жарко, — негромко сказал Матвей, а я задохнулась от того, насколько он внимателен. Заметил, что я покраснела. Значит, заметил и как рассматривала его, пока он следил за дорогой.
— Если можно, — коротко кивнула, облизнув пересохшие губы.
Окно возле меня немного опустилось, и я с наслаждением подставила лицо под поток холодного воздуха.
О чём говорить с ним, я не знала. Язык будто прирос к нёбу.
Всё это было так странно, словно сон: я в машине Матвея Зимина и мы… друзья. Ну…
При этом то, что творилось у меня в районе солнечного сплетения дружескими ощущениями назвать было можно с большой натяжкой. А точнее, просто невозможно.
Он мне нравился.
Больше, чем парень с постеров. Больше, чем кумир.
И куда больше, чем мне хотелось…
— Вот здесь остановишь? — я показала на первый подъезд старой пятиэтажки, когда мы заехали в микрорайон, где жила бабушкина подруга тётя Аня.
Зимин кивнул и припарковался у старой детской площадки.
— Я быстро.
Сжав пакетик с купленными лекарствами, я открыла дверцу машины и почти выпала на улицу, потому что ноги казались слишком слабыми и неустойчивыми. Одёрнув куртку и пошла к нужному мне подъезду.