Возле подъезда тёти Ани на лавочке отирались несколько парней. Они затихли, увидев меня, и я почувствовала, как по спине пробежала неприятная дрожь. Не люблю, когда меня внимательно рассматривают, а мне ещё нужно было пройти перед ними.
Но сзади я услышала хлопок и приглушённые шаги. Парни на лавочке сразу поникли, когда рядом со мной оказался Матвей.
— Тебе не обязательно идти со мной, — я сконфуженно посмотрела на него.
— Обязательно. — Хмуро отрезал МаЗ, бросив короткий острый взгляд в сторону парней у подъезда.
Ладно. Хорошо.
Но зная тётю Аню…
Он и так привёз меня и решил проводить, мне показалось будет некрасиво, если я откажусь.
Мы вошли в подъезд старой хрущёвки и поднялись на второй этаж. Я позвонила в звонок, ощущая, как Зимин встал сзади меня.
Очень близко встал.
Настолько, что я чувствовала его дыхание кожей щеки, и это заставляло сильно нервничать.
Тётя Аня открыла двери и с улыбкой посмотрела на меня, а потом заметила Зимина и нахмурилась.
— Здравствуй, Лорик, — сказала она, поджав губы. — Не знала, что ты будешь не одна. Думала, чаю выпьем…
Тётя Аня — подруга моей бабушки, была одинокой женщиной немного за шестьдесят. Худенькая, бледная, со стянутыми в узел поседевшими частично волосами. Раньше она работала в соцзащите вместе с моей бабушкой, пока бабуля не переехала в Подмосковье, когда моей маме было лет пятнадцать. Тётя Аня и бабушка продолжали поддерживать отношения и даже два-три раза в год приезжали друг к другу в гости.
Однако, сама тётя Аня всегда казалась мне угрюмой. Было ощущение, что ей в принципе не нравились мужчины, потому что мой дедушка всегда уезжал на дачу, когда тётя Аня приезжала в гости. Он называл её не сильно приятными словами и не хотел тяготиться обществом подруги жены.
Вот и сейчас, когда её взгляд прошёлся по Зимину, казалось, что ей пришлось приложить усилия, чтобы не скривиться.
— Тёть Ань, вот ваши лекарства, — я протянула ей пакетик. — Извините, на чай остаться не получится. Я зайду к вам в другой раз.
Тётя Аня разочарованно кивнула, поджав губы и недовольно посмотрев на Матвея, который, судя по всему, ответил ей примерно таким же взглядом, за что я винить его не могла.
— Ладно, Лорик. Бабушке привет, — сухо произнесла женщина, а потом и вовсе поморщилась, потому что Зимин сложил руки на груди, блеснули не только его кольца и кожаный браслет с серебряными вставками, но и стали хорошо видны татуировки.
Кажется, пора было уходить, пока он не довёл своим видом бедную женщину до инфаркта. Она, вон, и так болела.
Коротко попрощавшись, я бросила взгляд на Матвея, показывая, что нам пора, и начала спускаться по ступеням. Моё тело рядом с ним действительно само не своё, ноги непослушные, колени подрагивают. Смешно и банально, но буквально на третьей ступеньке я поскользнулась и точно бы пересчитала позвоночником все остальные до самого конца пролёта, если бы не крепкая мужская рука, моментально ухватившая меня за плечо.
— Ох! — Неуклюже всплеснув, я рефлекторно вцепилась обеими руками в его плечо и буквально повисла.
— Лисичка, ты пьяная, что ли? Вроде бы не пила, — усмехнулся МаЗ, а меня снова, в тысячный раз за сегодняшний бесконечный день, бросило в жар.
Он приподнял меня и осторожно поставил на ноги, а меня не покидало ощущение, что тётя Аня недалеко от двери ушла и всё слушала.
— Извини, — я улыбнулась благодарно. — И спасибо, что не дал расшибить себе голову.
— Всегда пожалуйста, Лорик
Он улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках и заставив моё сердце ухнуть в пустоту. Меня даже не задел стёб на моё имя, хотя я терпеть не могла, когда меня так называли. Тётя Аня, кстати, тоже об этом прекрасно знала. Зимин, видимо, уловил это и решил поддеть.
Мы вышли из подъезда. Я глубоко вдохнула, прежде, чем снова сесть в машину.
Но едва мы отъехали, как у Матвея завибрировал на полке приборной панели смартфон. Он взял его одной рукой и поднёс к уху. Ничего не говорил, только слушал, только в конце коротко и неожиданно резко рявкнул “Понял”.
Отключив звонок, Матвей втянул воздух и сжал челюсти. Я сидела, притихнув, наблюдая за этими переменами и не знала, что и думать.
— Лора, переберись на заднее, — сказал серьёзно, той улыбки в голосе, которая сквозила в подъезде, и след простыл.
— Что-то случилось? — я насторожилась и внимательно посмотрела на него.
— Возможно. Я не успею отвезти тебя, а в этом районе высаживать не стану. Так что сядь назад.
Больше выяснять я ничего не стала. Я уже успела познакомиться с тремя Матвеями Зимиными: с крутым, обожаемым топлой музыкантом, со странным парнем, чей взгляд заставляет меня краснеть, а таинственная улыбка забывать своё имя, и с третьим — тем, что был в клубе, что не гладя перезаряжает пистолет и, не моргнув, стреляет в людей.