Из-за меня
Цифры на спидометре плавно росли, и я заёрзала на сиденье. Матвей смотрел прямо на дорогу, пальцы обеих рук крепко сжимали руль. Я видела, как напряжены его мышцы плеч, а на лбу заметно пульсировала жилка.
Зимин был в ярости, и это считывалось, хотя он и не демонстрировал своё состояние.
— Расскажи что-нибудь, Лора, — низко проговорил сквозь зубы Зимин.
Я бросила на него короткий взгляд, и на ум в моменте не пришло абсолютно ничего, никакой темы.
— Что-то, что отвлечёт меня от желания вернуться и перестрелять всех этих ублюдков.
Я вздрогнула и растерялась. Прекрасно понимала, что это не бравада и не шутка. Что МаЗ на самом деле может это сделать. Прямо сейчас.
— Я… — пришлось откашляться, потому что голос прозвучал хрипло. — Ты умеешь читать мысли?
На пару секунд в салоне повисла тишина.
— Что? — Матвей даже скорость сбросил и взглянул на меня, оторвавшись от дороги.
— Ничего, — я мотнула головой, ощущая себя полной дурой. Но спросить должна была, а то что-то больно сильно мне напоминало всё происходящее один небезызвестный фэнтезийный фильм.
— С этим у меня проблемы в принципе, — мрачно продолжил Зимин. — Но когда я увидел нож у твоего горла, Лора…
— И… ты бы действительно мог выстрелить в них? — Я задала вопрос и снова прикусила язык. Ну какая же я дура…
Зимин ответил не сразу. Он выровнял скорость на комфортную и откинулся на спинку кресла, наконец немного как будто расслабившись.
— Ты правда хочешь знать ответ? — проговорил медленно, не глядя на меня.
Нет, я не хотела.
Потому что уже его знала… Но услышать вслух всё же не желала. Поэтому я просто промолчала, и мы друг друга прекрасно поняли.
Тем не менее, отвлечь его у меня получилось. Теперь машина шла спокойнее, плавнее входила в повороты, а сам Матвей выглядел расслабленнее и даже убрал одну руку с руля.
Вопросов я не задавала. Я не знала, что вообще спросить и о чём можно его в принципе спрашивать. Умом я понимала, что бежать мне от Зимина надо, не оглядываясь, но понимание это бледнело и меркло перед тем трепетом, который он у меня вызывал.
Сидеть рядом с ним в несущейся машине было страшно, но одновременно с этим я бы ни за что сейчас не выбрала что-то другое… Это было глупо, опасно и могло стоить мне не только разбитого сердца, но и жизни. Уже дважды едва не стоило.
Зимин был тем самым красным флагом, от которого следовало бы уносить ноги, едва завидев на горизонте. Меня же тянуло к нему магнитом так сильно, что я просто не могла этому сопротивляться. Каждая клеточка моего тела, словно наэлектризованная его полем, стремилась к нему.
Погрузившись в свои мысли, я машинально поправила подол юбки и случайно коснулась разбитого колена. Тут же отдёрнула руку, зашипев от боли, чем привлекла внимание Матвея.
— Лора? — В его голосе послышалась тревога. — Ты в порядке? Этот подонок причинил тебе боль?
Ответить я не успела, потому что Зимин резко сбросил скорость и свернул на обочину. Его глаза изучающе вперились в меня.
Он просканировал меня от макушки до ног, и я заметила, как его глаза потемнели, а челюсти напряглись, когда взгляд зацепился за колени. Ярость вспыхнула с новой силой, промелькнув стальным отблеском во взгляде.
— Дай посмотрю.
Оу.
Блин.
— Ничего критично, в общаге обработаю перекисью. Не парься.
— Лора, показывай.
Он включил в салоне свет и раскрыл ладонь, требуя продемонстрировать ему мои повреждения.
Чёрт.
Разбитые, кровоточащие колени в разодранных колготках саднили и даже немного пульсировали, но это и в сравнение не шло с тем смущением, которое моментально жаром ударило мне в лицо, стоило мне представить, что Матвей станет рассматривать их. Или трогать…
Но он смотрел с безапелляционным ожиданием, что я не посмела ослушаться. Наклонившись, я столкнула туфлю и приподняла ногу, сгорая от стыда. Рукой поправила юбку, чтобы бедро оголилось не сильно, сто раз пожалев, что не надела джинсы.
Матвей широкой ладонью подхватил мою лодыжку и, аккуратно потянув, уложил на своё колено.
— Вторая тоже пострадала?
— Немного.
— Давай сюда тоже, значит.
Наверное, моя кожа уже по цвету слилась с моей красной курткой. Не думаю, что люди могут краснеть сильнее, чем это уже случилось сейчас со мной.
Спорить с ним было бесполезно, поэтому столкнув вторую туфлю рукой, я подвинулась на сиденье поудобнее и водрузила на колено МаЗа свою вторую ногу.
Это выглядело… весьма откровенно.
Матвей же был абсолютно невозмутим. С видом полевого хирурга, он нахмурил брови, включил фонарик на смартфоне и посветил на уродливые ссадины на моих коленях.