— Надо будет немного потерпеть.
После этой фразы я неосознанно дёрнулась, но он лёгким движением придержал мои ноги. Потянувшись к бардачку, откинул дверцу и достал металлическую, обтянутую кожей фляжку.
— Ссадины нужно промыть, а есть только это, прости, — он пожал плечами, а я аж заёрзала на сиденье, понимая, что он собирается промыть мне раны крепким алкоголем.
— Может, водой? — спросила с надеждой.
— Её, к сожалению, нет. Как и влажных салфеток. Только сухие.
Закусив нижнюю губу, я приготовилась к боли, пока Зимин открутил крышку фляжки, вытащил из кармана пачку сухих салфеток и смочил одну, а потом, зафиксировав второй рукой мою лодыжку, приложил салфетку.
Раненое колено обожгло огнём, и я тихо зашипела.
— Ты… безжалостный, — тихо выдохнула, вцепившись в ткань юбки.
— Прости, Лисичка, это моя вина. Если бы не я, ты бы не попала в эту ситуацию. Мне очень жаль.
А потом он наклонился и… подул на мои колени.
_____________________
Друзья, продолжаю знакомить вас с невероятно горячими историями нашего осеннего литмоба!
"Чеченец" Валерии Ангелос!
https://litnet.com/shrt/Nm6b
...Тамир Амаев. Главный отморозок в универе. Характер у него взрывной. Никто не рискует перейти ему дорогу. Даже самые отбитые мажоры из элиты стараются держаться подальше.
А я… случайно вломилась в его комнату и привлекла внимание...
Через барьер
Матвей
— Тебе правда не стоит беспокоиться, — Лисичка заправила за ухо прядь своих огненных волосы, вызывая этим движением у меня внутри горячую волну.
Блять, я правда думал, что дружить с ней — хорошая идея?
Ладно, пусть пока будет “дружба”. Это хоть на какое-то время удержит меня от невыносимого желания сожрать её прямо в моменте.
— Идём, — я захлопнул машину и направился в сторону ступеней ко входу в общагу. — Провожу тебя до комнаты.
— Матвей, слушай, комендантше нашей может это не понравиться. Да и не стоит…
Стоит.
Я хотел видеть, где она живёт и какая там обстановка.
Я открыл дверь и пропустил её вперёд, затем вошёл и сам в холл общаги. От Лоры жахнуло волной эмоций, прорвавшихся через мой ментальный барьер и сладко растёкшихся в груди.
Я её чувствовал.
Вот чем она меня цепляла. Моему мозгу не нужно было в скоростном режиме анализировать её мимику, жесты, тембр голоса, чтобы сопоставить это с каким-либо шаблоном и сделать выводы. Мне не нужно было проводить оценку её посылов, я ощущал их. Не сказать, что чётко, она не была для меня раскрытой книгой абсолютно, но вибрации её эмоций приятно окутывали, прорываясь через тишину.
Поэтому с ней мне было легко. Мой умственный ресурс, обычно затрачиваемый для оценки и взаимодействия, был сохранён. Это приносило странный покой и вместе с тем вызывало непреодолимую тягу.
— Здравствуйте, — я поставил локти на стойку, из-за которой торчала голова коменды, и улыбнулся одной из своих самых очаровательных сценических улыбок. Я знал, как она парализовывала даже самых негативно настроенных ко мне людей. — Меня зовут Матвей.
Лисичка за спиной задержала дыхание в ожидании потока негатива от коменды.
— Добрый вечер, молодой человек, — высокомерно ответила та, поправив очки, бросив на Лору неодобрительный взгляд. — Что вы хотели? Общежитие только для проживающих здесь студентов.
— Да-да, я знаю. Но я бы хотел проводить свою подругу до её комнаты. Она повредила ногу, боюсь, ей может потребоваться помощь. Вы позволите? Это займёт всего десять минут.
Мне хотелось обернуться и посмотреть на Лору, чтобы убедиться, она там случайно не лишилась сознания от задержки воздуха, потому что я так и не слышал её дыхания.
Женщина за стойкой прищурилась, но я уже видел по её лицу, что реакция будет положительной. С моей проблемой в восприятии эмоций на интуитивном уровне, физиогномика стала наукой, которую я изучал очень внимательно.
— Десять минут, — сказала она, понизив голос, словно скрывая такое попустительство от себя самой. — И ни единой дольше.
— Конечно, — я снова улыбнулся, а потом подхватил Лору под локоть для поддержания легенды, и мы пошли к ступеням.
Хотя, в общем-то, и легендой это не было. Лисичка прихрамывала, хотя и пыталась скрыть это. А я снова почувствовал волну злости на самого себя за то, что потащил её туда. Однако и выбора не было. Высадить её в том районе было недопустимо, я о тех старых районах был наслышан, а времени отвезти в общагу не было.
— Вот моя комната, — Лора остановилась у одной из дверей.