Меня словно в кипящую лаву столкнули. Каждая клеточка в теле подверглась ядерной реакции. Волоски на руках встали дыбом, ноги подкосились. Я собрала все свои силы и попыталась оттолкнуть его, но Зимин и сам отпустил меня и замер, весь напрягшись. Потому что где-то в клубе раздались три громких коротких выстрела.
Мамочки...
Лицо Зимина в момент стало жёстче, черты заострились. Он отстранился и чуть наклонил голову, прислушиваясь. За окном в основном зале раздались крики, вспыхнул свет.
— Боже мой… — прошептала я, ощущая, как внутри всё леденеет от страха.
Там же сейчас такая давка начнётся… И мне тоже нужно выбираться, но я понятия не имею, куда бежать и что делать! Мамочки…
В горле моментально стало сухо, и я почувствовала, как моя нижняя губа начала дрожать. Я вонзила ногти в ладони в попытке вырубить панику, переключив внимание на физическую боль, но это помогло мало. А точнее никак.
— Пошли, — Матвей схватил меня за руку и потянул за собой.
— Куда?! — мой голос неожиданно для меня самой сорвался на истерический визг.
— Подальше отсюда.
Больше он ничего не сказал. Вытащил меня за руку в общий зал вип ложи, где другие парни из “Тотем”, тоже переполошившись, ждали нас.
На их лицах не было и капли той расслабленности и ленивого веселья, что пять минут назад.
— Держи, Мот, — барабанщик швырнул Матвею рюкзак, тот поймал его на лету. Остальные тоже похватали куртки и телефоны.
Быстро расстегнув рюкзак Зимин вытащил оттуда… пистолет.
Самый настоящий!
Я замерла, не дыша. Хоть в реальности никогда оружия и не видела, но почему-то была уверена, что это ничерта не зажигалка.
Меня сковало новой волной ужаса, и я попятилась назад, пока Зимин с ледяным спокойствием и абсолютной отточенностью каждого движения проверил пистолет, передёрнул его верхнюю часть, а потом быстро засунул за пояс джинсов.
Он не выглядел ни испуганным, ни растерянным. Взгляд, движения — абсолютная концентрация и сосредоточенность. Словно… словно для него это была обычная жизнь. Что-то совершенно привычное.
— Надень, — он выдернул из рюкзака чёрную объёмную ткань и бросил мне. Но когда я, словно парализованная, продолжала стоять и смотреть на него, нахмурился и прикрикнул: — Быстрее, Лора!
Его строгий, хоть и негромкий, окрик вытолкнул меня из ступора, и я развернула ткань дрожащими руками. Это была толстовка. Большая, чёрная, явно мужская. Она пахла… как он.
Всхлипывая и едва совладав с тремором рук, я всё же нашла нижний край и натянула толстовку через голову, просунула руки в рукава. Она оказалась сильно велика на меня, доходила почти до колен, полностью скрывая платье.
— Волосы тоже спрячь, — бросил Матвей на ходу, уже таща меня за локоть к двери.
Я не понимала, что происходит и что мне делать. Мне хотелось зажмуриться и в момент оказаться в своей комнате в общежитии, потому что в реальность происходящего было поверить очень сложно. И мне было очень страшно. Страшно настолько, что мозг отказывался думать. Второй рукой я свернула волосы жгутом и затолкала за шиворот, натянула капюшон и безропотно бежала за МаЗом, потому что понятия не имела, что делать. Если бы он бросил меня сейчас, я бы просто забилась в какой-нибудь угол и закрыла глаза ладонями. И не встала бы, пока всё не закончилось.
Первым по коридору шёл Стас, за ним Адриано, потом Матвей и я, остальные парни сзади. Свернув за угол, мы услышали ещё два выстрела. Я не смогла сдержать вскрик и зажмурилась, но Зимин припустил почти бегом, крепко зажимая в одной руке пистолет, а в другой моё запястье.
— Мот, это те, о ком я думаю? — на бегу негромко спросил Богдан.
— Да. Уверен, они. Нужно связаться с Шорохом. На крайний — с Артистом или Немцем.
Божечки, кто все эти люди? И что-то мне подсказывало, что знать мне о них совсем не следует.
— Ох! — у меня ырвался ещё один вскрик, когда мы спустились по пролёту ступеней. Бежать на шпильках совсем неудобно, и я подвернула ногу на последней.
Зимин притормозил, бросил на меня короткий взгляд, а потом ничего не говоря, наклонился, и через секунду картинка перед моими глазами закружилась, а живот упёрся в его твёрдое плечо.
Он просто перебросил меня через плечо, словно я мешок с сахаром, и без какого-либо напряжения продолжил бежать по коридору, будто я совсем ничего не весила.
Я чувствовала его горячую ладонь на своих бёдрах, у самой кромки моего короткого платья, и это ощущение прорвалось даже сквозь леденящий страх от всего происходящего. Он мог бы держать меня и чуть ниже.
Я моргнула, пытаясь рассеять хаос в своей голове. Сейчас, в этой сумасшедшей суматохе, последнее о чём следовало беспокоиться, так это о руке МаЗа возле моей задницы.