Глава 1.
Герои – это не более чем шутка. Наглая неоднозначная шутка. Обернув мишурой совершенства, людям преподали ее как новую блестящую веру. Веру, готовую сохранить тот ничтожно малый отголосок единства, что остался после эволюции. Свобода, доброта и справедливость стали ее троицей, а человек, готовый сеять убеждения – апостолом. Они не стали религией или новым заветом, но сформировали тронутое на принципах безумное общество, медленно перетекающее в мыльную оперу. Казалось бы, подобная концепция не вписывается в современные реали. В мире, где прочно обосновалась логика и законы физики, ничто не может пошатнуть закостенелые устои. Так думали многие, пока не появилось чудо... Я несколько минут глупо смотрел на кастрюлю с мыльным раствором, прежде чем залить туда клей и поставить на газовую плиту. Включив горелку, моë сознание вновь погрузилось во тьму. - Возможно это последние минуты моей жизни.– осторожно сказал, опуская толстую бечëвку в кастрюлю. В густом, бурлящем растворе верëвка медленно разбухла, впитывая часть жидкости. Остыв, она стала похожей на шелк: нежная и эластичная, приятно пахнет и не режет кожу. Идеально. Лëгким движением смахнул с груди позолоченный крестик. Подкатив небольшой кофейный столик к центру комнаты, залез на него. Закинул один конец верëвки на люстру, а второй затянул в кривую петлю. Пришло время. Я потрепал узел, проверяя самодельную виселицу, и лишь на мгновение бросил взгляд на зеркало у стены. В нëм отражался четырнадцатлетний измученный подросток жалкого вида. Среднее телосложение, густые чëрные волосы, нижняя челюсть усеяна вздутыми венами, а глаза... О боже эти глаза. Когда я встретился с ними взглядом, весь мир на секунду дрогнул. Два мертвых черных зрачка пристально уставились на меня, заставляя кровь течь в другом направлении. А это нормально, что я испытываю такие эмоции глядя на себя? Похоже, даже моему отражению хочется отправить меня на тот свет. Что же, не буду разочаровывать этого парня. Пусть посмотрит, как ещë один неудачник прощается с жизнью. Я посмотрел в окно, где солнце медленно оседало, освещая заоблачную гладь. Ещë пара минут и оно полностью скроется за лесом. Кажется, теперь никто не увидит кончину одного человека. - На закате мы взглянем назад На кишащие бредом поступки. Люди сами создали ад, А потом ненавидят друг друга. Их поступ...– неожиданно мое поэтическое вдохновение прервал громкий стук в дверь. - Рэс, ты там? – в коридоре прозвучал строгий, но приятный женский голос. Какого черта, этот голос! Еë не должно быть здесь. Она ушла с ночëвкой и не вернëтся до послезавтра! Эта чëртова домработница без личной жизни! Ну почему ты не могла прийти на десять минут позже? - Да я здесь, Дэф. Зачем ты вернулась? – Может у меня все таки получится отправить еë домой. - Эй, а может я войду? Тогда и поговорим. - Исключено. - Что? Почему? Чем ты там занят? – еë голос стал слегка жестким, но не менее приятным. - Ничем. Прошу тебя зайди в подвал или достань весь маринат из холодильника. Помой ванну или выкинь мусор. Мне всë равно, только не беспокой меня следующие пять минут! После моих слов Дэферт напряжено выдохнула. Ее голос похолодел и начал литься через дверной проëм, как расплавленный металл: - Послушай Рэсорт, я уже говорила это твоей сестре, скажу и тебе: никакой мастурбации в доме. Я не собираюсь убирать за вами... ну сам понимаешь что! Даю тебе три минуты, ладно четыре.– посмотрев на часы, я понял, что еë ждет огромный сюрприз, когда откроется эта дверь. - Да кстати...– небрежно бросила она. – Ты не видел походную газовую плиту? Я вообще-то за ней сюда и пришла. Я перевел взгляд на сплющенный металлический блин, где стояла шипящая кастрюля с мыльным раствором. - Понятия не имею, где она. Зараза! Я должен был убрать еë на кухню, тогда этого разговора не было бы. - Плохо. Ты представляешь, на моей улице герой С-класса сцепился с кучкой злодеев. В итоге у половины города нет ни газа, ни света. Вот завтра шумиха будет, хе-хе-хе... –вместе со странным хихиканьем, я услышал, как она спустилась по лестнице.Наконец-то! Не хочу терять ни секунды.Прощай Дэферт! Прощай жуткий парень в зеркале! Прощай солнце! Мама, уже скоро, еще чуть-чуть!Я просунул шею в петлю и рывком откатил кофейный столик. На секунду тело зависло в воздухе, полностью игнорируя гравитацию. Это длилось лишь миг, но для меня растянулась на несколько вдохов.
*Хруст* Больно... ПОЧЕМУ ТАК БОЛЬНО? Это не должно быть настолько мучительно! В мгновение ока перестал чувствовать ноги. Левая рука онемела, а пальцы правой скривились в уродливой позе. Причем здесь вообще мои конечности! Я ожидал перелом шейных позвонков и мгновенный исход, а получил ничтожный хруст? Почему-то закололо в животе. Запекло в правом боку. Стопа задëргалась в неестественной конвульсии. Голова уже перестала чëтко оценивать обстановку, а сознание растворялось, превращаясь в ничто. Я кинул взгляд на стену и, клянусь, я видел! Видел, как парень в зеркале зловеще улыбался, глядя на мои кряхтения. Его два жутких глаза резали сердце, затаскивая в неприглядную тьму. Проклятье! Почему так долго? Это больно! Безумно больно! Правая рука залезла в задний карман джинс и быстро нащупала ножницы. Конечно я предохранился, на случай если не захочу умирать! Прерывистыми рывками перерезаю натянутую верëвку. На мгновение тело вновь преодолевает законы гравитации, а после смачно падает на пол. С громким кашлем и диким сопением я лежу на полу, хватаясь за шею. Петля всë ещё сдавливает горло, препятствуя проникновения кислорода. Будет смешно, если в итоге просто задохнусь, валяясь на ковре. Под звуки непрерывного харканья, дверь медленно открывается. Я что, и замок забыл закрыть? Вот идиот. - Эй, что у тебя здесь...– увидев это полуживое, пыхтящее на полу недоразумение, Дэф обомлела. Пару секунд служанка стояла с глупым выражением лица, а после кинулась ко мне с молниеносной скоростью. Ловко стянула верëвку с шеи и затянула ею руки за спиной так, чтобы я не мог двигаться. Состряпав двойной узел, она кинула меня на кровать, словно пушинку. - Что это за херня, Рэсорт! Что это сейчас было! – ее голос полностью потерял нотки очарования. Сейчас он безжалостно резал слух, вгрызаясь в уши. - Решил сделать торзанку, но как-то получилось это. – сказал я, переодически кашляя. - Ты за дуру меня держишь? Посмотри на себя, у тебя же всея шея синяя! - Если ты знаешь, что сейчас увидела, зачем тогда спрашивать? - О Боже, Рэс. Как ты мог? Ты... ты ведь хотел стать героем, хотел людям помогать, со злодеями бороться. – Дэферт покачала головой и скривила такую гримасу, словно я не оправдал еë ожидания. Дэф. О Дэф, откуда столько наивности? Герои – это всего лишь ложь. *** Девяносто четыре года назад люди начали эволюционировать. Рано или поздно это должно было случится. Вначале мы потеряли восприимчивость к радиации, потом к ядам. Многие болезни перестали вызывать даже дискомфорт. Теперь грипп – не более чем насморк, рак – не более чем простуда. Поколение за поколением человек становился совершенней, один индивидуальней другого. И вскоре, некоторые перестали даже походить на людей. Шестьдесят пять лет назад появился первый сверхчеловек. Он имел два рога и три ряда клыков, а индивидуальной способностью был абсолютный камуфляж. Эта маскировка поражала воображение. Даже самые точные приборы не могли засечь его присутствия. Казалось, человечество шагнуло далеко вперëд. Это было потрясающе! Первый сверхчеловек скончался на одном из операционных столов, как подопытная крыса, а само его существование неразглашалось четверть века. Позже было ещё несколько подобных инцидентов. Человечество умело скрывало следы эволюции, извлекая из этого максимальную выгоду. Но следующее поколение изменило всё... Потирая отëкшую шею, я сидел на кровати и смотрел на мельтешащую служанку. Дэферт кружила по комнате, бросая на меня гневные взгляды. Час назад она позвонила сестре и чуть-ли не матом описала ей ситуацию, а после около сорока минут пыталась вдолбить мне, насколько же прекрасна жизнь.