2. Жертва.
Мои мысли в голове пронеслись в мгновение ока. В голове неразборчивый хаос. Внутри меня моментально всколыхнулась буря эмоций. Я не знал за какую ниточку стоит дёрнуть и какой выбор в этот момент будет правильным. Я не сожалел о случайной жертве, которая лежала у моих ног, но надо позволить уйти её душе с достоинством и спокойствием, поэтому я сел на корточки рядом и пальцами опустил её веки. Продолжая озираться вокруг, я поднёс свои два пальца к своим губам и прошептал короткий прощальный молебен. Наверное, другие назвали бы это богохульством, но для меня это достойное прощание. Не каждая жертва достойна хотя бы слова из моей панихиды. Я не стану её читать жертвам иных, потому что это не жертвы – это испытуемые. Раз тебя укусила нечисть или поцарапал оборотень, то ты помечен и ты стал испытуемым. Таких не много, но и не мало. Они либо идут по собственной воле, либо случайно, но конечный результат может стать одним из двух вариантов: смерть или перевоплощение. Чтобы избежать перевоплощённых, я протыкаю укушенных или раненных в их естество или в глаз. Такие жить не должны. Если они выживут, то какой я спаситель для этого мира? Взяв стилет в руку, я вырезал на её лбу аккуратную руну Эваз*, а шею украсила руна Беркана*. Она достойна перехода в мир Астрала.
– Это достойная смерть, – прошептал я и отошёл снова к дереву, облокотившись о ствол больным плечом, которое до сих пор с того случая по ночам отдавалось ноющей болью. Приходилось периодически его мазать специальной смесью из лечебных трав, но я старался не отвлекаться на это, сосредоточив всё своё внимание на поиске оборотня. Всё вокруг погрузилось в тишину, которую прерывал лишь шелест листьев из-за слабого ветра и пение сверчков. Я затаился и инстинктивно задержал дыхание, будто это поможет мне слышать чётче и разобрать звуки, но в конечном итоге я вспоминаю, что дышать надо и делаю громкий и жадный вдох прохладного воздуха. В этот же момент с другой стороны раздался пронзительный крик ужаса, на который я тут же обращаю внимание. Ждать времени нет. Перешагнув через труп девушки, я бросаюсь со всех ног в сторону криков, которые смолкли почти сразу, но я уже знаю, где находится этот оборотень, а больше мне ничего знать и не надо. Перекинув стилет в другую руку, я совсем забыл об осторожности и заглядываю под земельный навес чужого подвала, но под ним никого не оказалось. Мне уж точно не могло послышаться, но я поздно сообразил, что нападение может быть не только напролом. Я обернулся в момент, когда оборотень налетел на меня с громким рычанием. В этот миг мир будто остановился и я с некоторой задержкой достаю из ножен на бедре спиралевидный дротик конусообразной формы из орихалка*. Именно этот сплав мог уничтожить сущность окончательно, предотвращая способность быстрого заживления. Было уже поздно доставать этот дротик, ведь я не успевал. Мы вместе с накинувшимся на меня елтыхаем сорвались с крыши навеса, падая на мелкие камешки, выстроенные дорожкой до дома. Перехватило дыхание от резкого удара и я пытался вспомнить как дышать, но это было трудно с резкой болью в плече. Голову затуманило, но тихое рычание у самого уха заставило взять себя в руки. Или сейчас, или никогда. Воткнув дротик в чужой бок, услышал рёв, постепенно становившийся похожий на крик боли. Оборотень стал перевоплощаться в человека прямо на мне, но я знал, что для неё спасения нет и протолкнул весь дротик в чужое тело. И снова она стала оборотнем, успев полоснуть меня когтями по лицу отпрыгнув в тот же миг. Я знал, что она намеревается сбежать и нельзя ей этого позволить, но вновь я ошибся в своём предположении. Один оборотень успел убежать, а второй – сильно ударил меня в спину чем-то плоским, когда я поднялся на ноги. Послышался хруст и я упал на колени, снова стараясь вспомнить как дышать. Видимо, мне не хотели давать шанса на передышку, потому что на меня посыпались удар за ударом из-за которых я упал на землю. Наконец, что-то сломалось о моё тело, но у меня не было сил подняться.
– Проклятье! – выругался мужчина, стоявший около меня и отбросил своё оружие. – Я не позволю обижать мою девочку! Проклятый Иуда!
В мой бок впечатался носок чужой обуви, заставив меня скрутиться от боли. Наконец, я увидел того, кто помешал мне. Это рослый мужчина с чёрной щетиной, рукава его рубахи испачканы в крови и подвёрнуты до локтя, льняные штаны и невысокие сапоги. Его густые и вьющиеся волосы взъерошены и прячут половину лица, но я чётко ощущаю эту ненависть ко мне, это презрение и желание меня загрызть на месте.
– Я убью тебя! – процедил он сквозь сжатые зубы и горловое рычание. – Слышишь, сукин ты сын?! Я убью тебя! – Его нога поднялась и ударила мне в нос, заставляя погрузиться в бессознательный мрак.