***
Я очнулся в каком-то тёмном помещении, в котором было холодно так же, как в каком-нибудь склепе или подвале. Плечо болезненно ныло, а всё тело ломило. Я подвешен оковами с цепями на руках. Такие места всегда описываются в книгах, но никогда не думал, что я могу попасть в подобное. Даже смешно, только вот сил для смеха нет. Еле открыв глаза, я осмотрелся вокруг. Свет от луны падал откуда-то сверху, тогда становится очевидным, что это темница. Нет ничего удивительного, что у семейки оборотней есть подобное место. Из всех жителей Иного мира оборотни ещё те социопаты. Они не принимают к себе перевоплощённых или испытуемых, но готовы ими полакомиться. Однако, даже в этом кругу общества бывают исключения, но только не в той семье, в которую я попал. Построив пару гримас, понял, что нос почти зажил, шрамы почти исчезли, а кровь стянула кожу лица. Даже не представляю как я сейчас выгляжу. В подобной ситуации я ещё не оказывался, но всё бывает впервые. Я уверен, что попадание сюда мне не сулит ничего хорошего, но я должен выжить и уничтожить эту семейку. Она не достойна жизни. Она не достойна того, чтобы убить меня. Я спаситель этого мира, а они – скверна.
Я стал озираться вокруг, чтобы придумать как отсюда выбраться. Ножи! Оглядев себя, понял, что всё моё оружие было изъято. Остались только я и моя магия. Надо вспомнить, как управлять жизнью, а то в последнее время я тренирую только смерть. Жизнь – это желание дарить счастье другим, желание их защитить, желание сделать для них мир лучше, желание самому стать лучше. Но мне лучше уже не стать, я тот кто я есть. Я Иуда – смерть любого иного, смерть перевоплощённых, смерть испытуемых. Я Иуда, но я спаситель для этого мира. Только я могу очистить этот мир от скверны. Только я могу защитить Лианду. Только я могу сделать этот мир пригодным для жизни. Я знаю, что в конечном итоге умру, но за собой утащу с полдюжины тысяч осквернителей. Я не умру просто так. И всё равно я вернулся к магии смерти. Видимо, жизнь покинула меня, значит мне терять уже нечего. Моя Лианда, я всё это делаю ради тебя. Я всё это делаю для тебя.
Выжить. Это заставляет меня очнуться от своих мыслей и начать искать выход. Эта темница больше похожа на глубокую и вырытую яму. Здесь нет ничего, кроме меня самого и пары цепей, приколоченных к стене почти у самого выхода. В голову не шли никакие идеи. Нет возможности опустить руки, нет возможности применить свою магию, нет возможности как-то вернуть своё оружие. Сейчас самому отсюда выбраться невозможно. Тогда надо понять зачем меня держат в темнице в живых. Еда? Перевоплощение? Или месть? Какой из этих трёх вариантов будет верным? Каким бы вариант ни был в любом случае сюда ещё вернутся, а мне остаётся дождаться гостей
3. Искупление.
Прошло уже несколько дней с того момента как я сюда попал. Ко мне ни разу ещё не заглянули. Хотелось жутко есть и пить. Из-за отсутствия этих важных припасов меня всё быстрее покидают силы. Теперь я не уверен, что сюда кто-то собирается. Кажется, я был слишком позитивно настроен, но всё равно умирать здесь не собираюсь. Неизвестно когда сюда придут за моим телом, так что надо придумать что-то прямо сейчас, чтобы было хоть немного сил на сопротивление.
– Да поможет мне Исхаи, – стал бубнить под нос, слегка дёргая руками из-за чего цепи стали подрагивать и звенеть. – Да прибудет со мной твоя сила. И станет мне щитом или мечом. Да будет подмогой мне Сарлак, твой верный последователь. Прими и меня своим слугой. Открой врата после смерти моей и заключи в объятья свои. Сделай компост из тела моего для провинившихся и корми их, чтобы выпустить однажды армию свою. Она покроет всю землю эту и очистит от скверны.
Я продолжал бубнить под нос слова поклонения, набираясь храбрости перед свершением задуманного. Обычно Исхаи молятся перед готовым алтарём с полной чашей крови от жертвоприношения, но у меня сейчас таких привилегий нет и остаётся полагаться только на себя. Окончив повторение молитвы в третий раз, я медленно выдохнул, набираясь храбрости, а после вгрызся себе в руку, вопя в неё от боли. Она тут же онемела, но мне надо выжить. Я чувствую, как по подбородку и руке стекают капли горячей крови, срываясь на пол. Я глубже проникаю зубами в плоть и, наконец, рыча и отрывая этот кусок плоти, начинаю жевать. Превозмогая боль и тошноту от омерзения, всё же глотаю его. Я знаю, что моя рука вскоре заживёт и я буду вспоминать это вновь и вновь, но сейчас мне надо выжить любой ценой. Собрав волю в кулак, я сделал ещё один укус от своей руки. Моё тело сковала дрожь страха, боли и отвращения. Я чувствую этот металлический привкус крови на языке, чувствую, как она высыхает вокруг моего рта, но так же, как собственная кровь утоляет жажду, а плоть – голод. Собравшись в последний раз с силами, я собираюсь сделать новый укус, но на мою щеку падает капля прохлада, отвлекая и оттягивая от поедания самого себя. Следом за каплей хлынул ливень. Моя одежда мигом намокла и потяжелела, но я не обращал на это внимания, подняв навстречу воде голову и открыв рот. Вода. Вода! Хоть немного, но я могу попить и ощутить на языке спасительную влагу. Исхаи меня услышал и принял к себе. О, Исхаи, мой повелитель, я возложу тебе жертву.