– Приветствую вас, смертные, – его голос звучит одновременно отовсюду, вибрируя в костях. Я вновь замечаю колонки, прикрепленные к пальмам, скалам и расставленные по периметру пределов особняка. – Сегодня вы все здесь ради одного – ради Игры.
– Мы здесь ради бабла, – фыркает женщина справа от меня. На ней маска японской лисы кицунэ и красное платье, расшитое рубинами. – Может быть, стоит сразу разделить его на всех присутствующих? Сумма довольно крупная, всем хватит даже пятнадцатой части от банка!
Я не сразу понимаю, что происходит после ее возмущенной реплики. Женский голос, полный боли, надрыва и отчаяния, прорезает тишину – и в следующую секунду воздух наполняется треском электричества и приглушенным криком. Мое сердце пропускает удар.
Женщина – кажется, она стояла всего в паре метров от меня – дергается, словно марионетка в руках безумного кукловода. Ее тело выгибается неестественной дугой, пальцы скрючиваются, как птичьи когти. Я вижу, как по ее смарт-часам пробегают синие искры, впиваясь в кожу, как крошечные электрические змеи.
Это длится всего несколько секунд, но время растягивается, как жвачка. Я не могу отвести взгляд. Не могу пошевелиться. Мои собственные часы вдруг становятся тяжелыми и холодными, как кандалы.
Когда все заканчивается, женщина без сил оседает на пол. Никто не бросается ей помогать. Все просто… смотрят. И молчат. И я в том числе, умирая от стыда и осуждая себя за бесчеловечность и страх. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, а во рту появляется металлический привкус.
Перед внутренним взором возникает образ сестры, которая могла подвергаться неоднократным подобным пыткам. Если ее уже нет в живых… Мне плохо от одной мысли о том, что она так сильно мучилась, прежде чем умереть.
Голос Идола продолжает звучать как ни в чем не бывало. Будто ничего не произошло. Будто мы все не видели, как человека только что пытали электричеством за одно лишь слово протеста.
Я украдкой касаюсь своих часов. Они отмеряют время как и прежде, отсчитывая секунды моего пребывания в этом кошмаре. Я должна найти Лиаму. Должна. Живой или мертвой. Но впервые с момента моего появления здесь я по—настоящему понимаю, во что ввязалась.
Это не просто игра. Это клетка. И на каждом из нас теперь ошейник, способный в любой момент превратить нас в дергающихся от тока марионеток.
Господи, Лиама, во что ты вляпалась? И во что вляпалась я?
– Правило первое: вы должны молчать, когда Идол говорит с вами.
Я до боли сжимаю зубы, чтобы ненароком не произнести лишнего.
– Место, где вы находитесь – обитель Идола. Добро пожаловать в мой дом. Невзирая на то, как развернутся для каждого из вас события в пределах этого особняка, именно здесь вы почувствуете себя по-настоящему живыми и раскроете в себе те грани, о существовании которых и не подозревали раньше, – механический голос Идола разносится по пространству полукруга, по периметру которого встали пятнадцать человек, включая меня.
– Правила просты, но нарушение любого из них немедленно карается моей волей, – продолжает неизвестный, делая паузу после каждой фразы, словно смакуя мой страх. – Пятнадцать участников. Семь испытаний. Семь комнат греха в лабиринте особняка. Каждый ваш вздох, каждое движение будет тщательно отслеживаться и транслироваться.
Краем глаза я замечаю, как один из участников, чье тело покрыто брутальными татуировками, нервно сглатывает. Если уж такому бугаю жутко, не стоит говорить, что происходит со мной.
– Каждому из вас при выходе с пирса была выдана карта, именно на ней загорится ваша роль, выпавшая вам в рандомном порядке. Очень важно играть в соответствии с правилами своей роли, даже если она противоречит вашей сути. Слушайте меня внимательно и ничего не упустите, – я достаю из сумочки ту самую карту с LED дисплеем. На ней серебристыми буквами загорается название моей роли.
Целительница .
Еще бы знать, что это, мать его, значит.
Но сами края карты горят зеленым цветом, наталкивающим меня на мысли, что мне досталась положительная роль. Сама раздача персонажей напоминает мне правила «Оборотня» 8 – популярной среди школьников и студентов ролевой игры. Я никогда не была сильна в ней, поскольку ложь и манипуляции – не мой конек. У меня все мысли на лице написаны. А суть игры в «оборотня» за роль мирного жителя состоит в том, чтобы вычислить всю «нечисть» и убрать ее из игры.