«Потом самому бы суметь добраться до содержимого», – сказал себе иронично и вернул сверток назад во внутренний карман куртки.
Всё было готово к высадке, солнышко уже давно перевалило через полдень и слегка согревало пробегающий мимо мир. Осмотрев табличку с маршрутом следования и временами и длительностью остановок, разобравшись, как прописано время с учетом смены часовых поясов, я определился со станцией, где выйду. Остановка там длилась пятнадцать минут, и я смогу выйти незаметно для проводницы, отправив до конечной по билету точки пустое купе. Собравшись, я сел с нетерпением ждать своей остановки. И как только мы прибыли в пункт высадки, всё было проделано с неимоверной четкостью. Десять минут стоянки отвлекли всех, и я, надвинув на глаза свою кепку и прикрыв дверь купе, тихо растворился в вокзальной толпе.
(6) Намеченный путь
Всё окружающее меня вызвало весьма однозначную обеспокоенность. Обстановка вокруг была как будто подернута серой дымкой, создавалось такое впечатление, что грязь и пыль въелась абсолютно во всё, включая людей. Полное отсутствие какой-либо яркой одежды и одинаково угрюмые лица делали вокзал похожим на муравейник безликих существ. То тут, то там слонялись пыльные бродячие животные, печально принюхивающиеся к мусорным бакам. Даже голуби, птицы, умеющие приспособиться к любым условиям, были грязные и замызганные.
Чувство здорового сомнения испуганно съежилось и притихло внутри меня. Самое время было начинать адаптироваться, а я почему-то смотрел на окружающее выпученными глазами, впав в ступор. Так длилось минут десять, мой поезд двинулся дальше и оголил пути для прибытия следующего. И вдруг я увидел крысу, бредущую возле рельса. Среди белого дня она спокойно прогуливалась, не обращая никакого внимания на шум вокзала, и пыталась что-то вынюхать. Перейдя под рельсом пару раз туда-сюда, аккуратно ступая по грязным гранитным камешкам и не найдя ничего привлекшего её нюх, она спокойно с достоинством удалилась в какую-то трещину под перрон. Это действие меня просто поразило. Вернее, меня поразил не факт наглого игнорирования крысой вокзальной жизни, а то, что во всей той грязи она была как модель из глянцевого журнала. Блестящая почти черная шерстка, ровненький мокрый носик, чистые ушки, даже лапки, которыми она так аккуратно ступала по камням, насыпанным между шпал, были ровненькими. Присмотрись я внимательно к ногтям, наверняка обнаружил бы на них маникюр.
По правде говоря, я знал, что крысы – очень умные и умеющие легко приспосабливаться к обстановке животные. Мне даже были известны факты, что они хихикают и боятся щекотки, а еще – умеют быть очень организованными. Я как-то читал про один опыт, в котором крысам ставили наполненную подсолнечным маслом бутылку с очень узким горлышком и крепко закрепленным дном. И они, макая туда хвост, умудрялись масло из той бутылки полностью выбирать. При всем при этом поражала не способность додуматься, как достать вкусное масло, а скорость и эффективность процесса извлечения. Одна крыса залезала на бутылку, мочила хвост в масло и свешивала его вниз. Все остальные организованно выстраивались в очередь, а получая по желанной капле, уходили в её конец. Через некоторое время на бутылку взбиралась следующая, продолжая процесс общего кормления. Действия повторялись по кругу, пока масло не заканчивалось, а все пирующие не становились одинаково сыты. Людям такая организованность, основанная на взаимовыгодном эгоизме, даже и не снилась. Ну, возможно, за исключением евреев. А вот у крыс это потрясающе полезное качество было в крови, хоть и не ограничивало в индивидуальной самостоятельности.
Говоря по-простому, столь успешный вид умного животного меня взбодрил и немного пристыдил, что и дало мне стимул двигаться дальше. Выйдя из центрального выхода вокзала и осмотревшись, кроме неимоверного количества попрошаек, я увидел в сторонке двоих из тех чудо-людей, спокойно стоящих с выставленной на виду пачкой денег. Всё было в точности, как описывал мне Карл. К ним кто-то подходил время от времени. Одни только что-то спрашивали, другие суетливо обменивали. Но у хозяев пачек денег ни суеты, ни опасений не было и в помине. К ним стоило вернуться позже, а первым делом мне нужно было определить сверток со своим паспортом. И я пошел наматывать круги вокруг вокзала, выискивая безлюдное место.