(7) Деревня
Открыв глаза, я понял, что со мной всё в порядке, что я нахожусь в тепле, сухости и безопасности. Меня раздели и уложили в подобие постели где-то в заброшенном доме. Надо мной стоял человек неопределенного возраста, по виду бездомный, и что-то говорил. Я не понял ни слова, даже по интонации не смог уловить, ругается он или сочувствует моему положению. Пока я пытался оглядеться, он протянул в мою сторону чашку травяного чая, без сахара и весьма неплохого на вкус. После чего продолжал что-то лепетать. Постепенно взмахи его рук, жесты у виска и качания головой в стороны придали тематике ясность, в разговоре была и злость за мою безответственность, и сочувствие за видимое отсутствие ума, и радость за то, что он оказался в нужном месте в нужное время.
Вокруг меня была маленькая комнатка, наполненная очень старыми, как она сама, вещами. Большую часть этой комнаты занимала железная кровать с серо-разноцветным тряпьем, за ней был угол, забитый хаотично сваленным в него хламом. У изголовья стоял по виду не то недовольный своей жизнью шкафчик, не то прототип холодильника, причем эта штука, по всей видимости, была работоспособной. На спинке кровати висели мои куртка, штаны и кофта, мокрые, но уже отчищенные от грязи. На полу стоял мой рюкзак, запечатанный грязюкой как сургучом, показывая, что его содержимое принадлежит только его хозяину, то есть мне, и никому другому. В комнатке, кроме перечисленного, был ещё не то большой стул, не то маленький стол – в общем, табурет-переросток, используемый хозяином апартаментов в качестве стола. Я привстал, потянулся к штанам и, нащупав фигурку, просто буркнул себе под нос:
– Всё закончилось не так уж и плохо.
– Ты не отсюда? – услышал я вопрос входящего пожилого бездомного на родном языке.
Меня перекосило от удивления. Сразу вспомнились фантастические книги, где герою дают что-то выпить или он кладет себе в ухо маленький ретранслятор, после чего начинает говорить на неведомом ранее языке. Я покосился на чай. Вопрос, задаваемый мной далее, не был уверенным. В свете последних событий я вообще засомневался, говорю ли я или у меня обычные галлюцинации.
– Откуда вам знаком мой язык? – спросил я, не доверяя логичности своего вопроса.
– Я, будучи военным, проходить служит в вашей местности, там немного и освоил, – сказал бездомный, коверкая окончания и времена.
«Слава богу, что это не чай!» – подумал я. Чай должен бы был научить меня литературному языку, а не его коверканному. Но вслух спросил:
– Как я сюда попал?
– Я привез тебя домой, ты мерз неподалеку на ферме, где я работать, – медленно сказал бездомный, подбирая слова. Термин «бездомный» хоть и существовал только в моей голове, но явно был неверно подобран по отношению к этому человеку. Он хозяин жилища, который спас меня от глупой смерти, привез, напоил теплым чаем и дальше терпит мое присутствие. Да еще, как оказалось, понимает, что я говорю, и хоть и корявенько, но без особого труда отвечает. Это я здесь бездомный.
– Большое спасибо за помощь! Я не был готов к такому повороту событий и чуть за это не поплатился.
– Ага, точно! – лаконично правильно высказался он, после чего продолжил фразой на родном языке. Сказанного я не понял, но слово «имбецил» было интернациональным и звучало на всех языках одинаково, а потому его мнение на свой счет я узнал. – Надо ж так, необдуманно. Кому сообщить, чтобы тебя забрать?
– Если можно, никому, – скромно сказал я.
– Скрываешься, натворил чего? – спросил старик.
– Нет, я ничего плохого не сделал, просто перешел дорогу кое-кому, и теперь хочу затеряться из виду на некоторое время.