– Коров сейчас выпускать будут.
– И что, пусть себе выпускают, что я, коров не видел?!
– Таких – нет, занимай лучшие места в зале! – Кирилыч ткнул в холмик неподалеку от выхода из центрального барака. – Первый выход на молодую травку. Я каждый год любуюсь скачками, – добавил он довольно.
Пока ничего не понимая, я с недовольным лицом сел возле него. Билеты никто не проверял, попкорн не носили, свет не выключили. Работники фермы открыли общие ворота бараков и, видимо, стали открывать отдельные загоны внутри. Вот появилась первая корова, за ней ещё и ещё. Угрюмые животные, грязные, с отвисшим пузом, мирно выходили из мест зимовки. И вдруг первая корова дернулась, как в судороге, выпрямив и немного подкосив задние ноги. Судороги повторились и участились, став похожими на осмысленные прыжки. Корова начала прыгать, мотая головой и радостно мыча.
Волна покатилась по торопливо шагающему стаду и начала набирать обороты. Всё бы ничего, если бы выпускали диких необъезженных скакунов с сидящими на них всадниками! Но коровы, символ тихой мещанской хозяйственности, с тучными животами и огромным выменем… Бешеные скачки животных завораживали несовместимостью тела и выполняемых этим телом действий. Казалось, они сейчас себе навредят. При каждом прыжке коровье пузо болталось из стороны в сторону, побулькивая содержимым, а вымя в таком джига-дрыганье было изюминкой, вишенкой на торте. Вы когда-нибудь видели уши радостно скачущего спаниеля?! Так вот, розовое вымя с четырьмя длинными торчками снизу вмещает в себя больше десяти литров молока, и такую штуковину оставили прикрепленной к прыгающим животным. Описать это сложно!
Кирилыч был, как и всегда, прав – это действительно нужно было увидеть. Мы тихо сидели в эпицентре творящегося безумия, сопровождающегося мычанием, топотом копыт и шлепаньем о бока сисек. Стадо медленно перетекало на луг, где бурление успокаивалось. Некоторые коровы вели себя намного спокойней, некоторые слишком выделялись буйством. Похоже, темперамент есть не только у людей. Было и пару таких, что и вовсе не прыгали. Эти мне сразу напомнили нашего с Замиром соседа по общежитию, медленно думающего Нолана. Оказывается, великая пустота прошлась по всем живым существам, если уж есть и коровы-дзен. Прыжки последних из выходящего стада животных были будто завершение процесса, как последние крупные капли дождя на лужах после ливня. И дальше – тихое ровное мычание и смиренное пощипывание новой травки.
– Обалдеть можно! – восторженно сказал я.
– Да, я знал, что тебе понравится, – улыбаясь ответил Кирилыч. – Больше они так вести себя не будут до следующего весеннего выхода. Можно идти.
На подходе к дому нас ожидал человек в военной форме.
– О, а что это полицай забыл в наших краях? – удивленно фыркнул Кирилыч в никуда, а после обратился уже к стражу порядка, видимо, хорошо его зная: – Что, что-то на ферме стряслось?
– Нет, Савыч, я здесь, чтобы установить личность твоего гостя, – серьезным тоном произнес деловитый гладко выбритый мужчина в смешной форме.
– А, так это ж племянник мой, от младшей сестры, Филипп Саргов. Он даже на той же фамилии, что и я.
– Добрый день, парень, ты каким ветром тут оказался? – обратился полицейский уже ко мне.
Причин для волнения не было, язык я уже знал очень хорошо, по крайней мере разговорную часть. Если и был акцент, то с опухшей щекой он вряд ли был бы заметен. Даже у меня вызывало неловкую улыбку то, с как шипением стало произноситься всё мной сказанное, как только подпухла щека. Потому я, без суеты поприветствовав полицейского, ответил:
– Добрый день. Я студент-медик, но из-за смены специализации пришлось потерять этот год. А здесь пытаюсь разузнать про «живую» и «мертвую» воду. У меня как раз биохимия специализация.
– Ясно, – сказал полицейский, косясь на мою щеку и поворачивая в сторону двора, а потом, обращаясь непонятно к кому, добавил: – Хорошо бы ещё посмотреть на какой-нибудь документ, подтверждающий личность, и вопрос будет закрыт.
– Я думаю, это дело пяти минут, – небрежно сказал Кирилыч и, повернувшись ко мне, спросил: – Филя, ты ведь брал с собой какие-то документы, хоть студенческий или что-то подобное?
– Нет, откуда же мне было знать, что может понадобиться документ, – сказал я обоим, а после добавил уже полицейскому: – Но я могу попросить прислать. Только что именно вам нужно?
– Паспорт лучше, чтобы я видел место вашей прописки.
– Зайдешь в гости? – спросил Кирилыч стража порядка.
– Нет, нужно работать. Я зайду через неделю посмотреть паспорт, – сказал тот строго, осматривая все неровности забора. – Как по мне, ерунда эта ваша «чудо-вода», не верю я в эту дребедень.