Всё свободное от учебы время я наблюдал за людьми. За формами их лиц, осанкой, манерой говорить и походкой. Разнообразие человеческого вида поражало. Внешность, в сочетании с поведением и манерой общения, сразу создавала впечатление о человеке. Чем слаженней были элементы композиции, тем красивее казался человек, чем благородней были его мысли, тем светлее выглядело его лицо. Каждый человек, окинутый мною взглядом, как будто формировал внутри меня какой-то невидимый слепок, дающий полное и однозначное о нём представление. Если я начинал внимательней рассматривать его форму уха, разрез глаз или пальцы рук, детали слепка, размытые ранее, начинали проступать. Как когда-то я видел всю модель своего дома, сидя в своей комнате и только лишь обращая внимание, так теперь было и с людьми. Мне было достаточно только их видеть, и чем дольше я это делал – тем чётче были грани.
И что самое интересное, очень красивые опрятные подтянутые люди не имели ни малейшего преимущества над собратьями без красочной упаковки. В большинстве случаев слепки почти всех людей были интересны и своеобразны. Ухоженные и не очень, красивые и так себе, умеющие себя преподнести и тихони – все люди имели что-то своё, отличительное от других, и тем очень ценное.
Отсутствием явной структуры слепка искрились дети. С бурей эмоций и грузом генетических предрасположенностей на плечах, они делали этот мир красочно нелогичным. Заполонившая город молодежь была взволнованно открыта будущим перспективам. Имея чувство удовлетворенности от полученной свободы и самостоятельности, они отпечатывались четкими и глубокими слепками. За ними было очень приятно наблюдать, видеть их радость, волнения или разочарования в чем-то. Видеть в них всё то, что в своем скором будущем они сами же посчитают пустяками.
Правда, с лету получить более-менее чёткое представление о взрослых так просто не получалось. Быт и узкая направленность в знаниях скрывали их невидимой пеленой неопределенности. Это не давало возможности четко их разглядеть. Тем более опыт прожитых лет сразу же вызывал у них настороженное отношение к моему взгляду, они, как парковые вороны моего родного города, недоверчиво обращали на меня свое внимание. Тогда мне приходилось прерываться, переключать внимание на запомнившиеся детали внешнего вида. Да, взрослого человека можно оценивать по внешнему виду, ведь прожитые годы формируют нашу внешность. Образ жизни и та обстановка, в которой человек проводит большую часть своего времени, сразу же на нем отпечатываются. Даже морщинки тут же расскажут, улыбается человек больше или злится, не говоря уже о комплекции или осанке. Умение держать себя в руках и скрывать эмоции у взрослых входит в привычку, смешивается с традициями, опытом прошлых ошибок и успехов, подавленными желаниями и нереализованными возможностями. Но как ни крути, внешность с годами все равно становится отражением твоей личности.
Вся эта фантастически сложная комбинация слепков и вероятностей их развития напомнила мне шахматную доску моего общежития. Она напомнила о равенстве всех людей. Я даже сравнил их с водами окружающего нас мира. Независимо от того, чистый и глубокий поток или же это мелкий и быстрый горный ручей, они вместе создают красоту этого мира. Даже глубокий холодный колодец или стоячее болото приятно дополняют разнообразие, хоть и не имеют движения по жизни. Ведь если партия на шахматной доске заканчивается за десять ходов, это совершенно не означает, что она хуже битвы до последней фигуры. Она просто другая, достигшая цели более простым путем, но остающаяся одним из огромного количества вариантов, достойных уважения. Конечно, богатая и мудрая личность, с многогранным красивым слепком, всегда выглядит приятней. И как бы мы оценили такую многогранность, не имея возможности сравнить с более простыми формами?
Так я с головой погрузился в своё новое увлечение. Кроме самого слепка, дающего представление о сложности и глубине того или иного человека, ко мне пришло общее ощущение позитивности и негативности человека. Я не говорю о плохих и хороших чертах характера, нет. Каждый человек имеет свой набор качеств, которые в той или иной ситуации могут принести или пользу, или вред. Как определенный предмет может портить один интерьер, но подчеркивать особенности другого, так и человек может в одной обстановке мешать нормальному ходу событий или наносить вред себе, а в другой прекрасно проявиться и принести много пользы. Всё сказанное имеет отношение только к уместности. Каждый человек может находиться в удобном месте и в удобное время, и все его черты сразу становятся идеальными.