- Надо с этим что-то делать!
Ее несло. Несло как никогда раньше. Но и мишенью в игре никогда раньше она не была. Появился официант, поставил перед ней высокий стакан с голубым напитком, в клубных огнях казавшийся фантастически нереальным.
Не давая себе возможности подумать, Алиса сжевала дольку лимона, украшавшую коктейль, и неожиданно прижалась губами к губам Ника. Те дрогнули и раскрылись, а его руки автоматически легли ей на талию. Условный рефлекс, выработанный многолетней практикой. И разумеется, все его чувства, в том числе и чувство предосторожности, были в данный момент слишком заняты Алисой, чтобы заметить хоть краем глаза, как в зал клуба вошла его владелица. Госпожа Макарова Валентина Павловна. И имела удовольствие лицезреть этот их милый тет-а-тет буквально с порога. Помещение было полукруглое, а Логинов устроился как раз по центру и чуть на возвышении.
Макарова сглотнула и, так и не замеченной, чуть приподняв подбородок, прошествовала в сторону бара, где и устроилась – по всей видимости, в засаде.
Между тем, Ник уже сам раздвигал языком губы Алисы, чувствуя все нарастающее возбуждение, и ждал, как она отзовется на его поцелуй. Она прикрыла глаза, но лишь на мгновение. Почувствовав, как начинает кружиться голова, тут же открыла их снова. И теперь видела перед собой темные провалы глаз Никиты, никогда прежде не видя их так близко. Испугавшись, подумала, что самое время остановиться. И понимала, что не остановится.
Назло! Им всем, оставшимся в старой захламленной квартире в Кузнечном переулке.
Через мгновение Никита уже потянул ее на себя, намереваясь пересадить к себе на колени, как вдруг вздрогнул и замер, не понимая, что происходит, что он делает, и главное – что делает она. А потом медленно отстранился, облизнул горящие губы и севшим голосом произнес:
- Как-то не по приколу быть лекарством. Что он сделал?
- Он? – переспросила Алиса. – А ты сам?
- Ну ты ж ко мне сюда от него прискакала. И он не мог тебя так просто отпустить. Поругались?
- Поиграть захотелось, - сказала Алиса и смотрела на него, не отводя взгляда.
Никита будто тонул в нем. Грохотал клубняк, вокруг тени дергались. Свет мигал. Но все это не имело значения. Вообще ничего не имело значения, кроме Алисиного взгляда, от которого начинала складываться картинка. Логинов снова облизнул губы и проговорил:
- Ты пьяная.
- А вы трезвые были? Что ты там должен был сделать? А Илья наблюдающий, да? А жюри у вас есть? Что им в подтверждение? Справку? Или как?
- Черрт! – почти прорычал Ник. Некоторое время смотрел на нее в упор и, в конце концов, вскочил со стула и схватил Алису за локоть. – Пошли отсюда.
- Пошли, - с неизвестно откуда взявшейся игривостью в голосе сказала она и буквально повисла на нем, пока он вел ее к выходу, а потом на парковку.
Оба молчали. Но, как только оказались в машине, она снова потянулась к Никите. От выпитого по-прежнему кружилась голова, но зато хватало безрассудства. На этот раз, правда, он был готов к подобным посягательствам, потому нежданчика не вышло. Живо схватил ее за плечи, с силой усадил обратно в ее кресло и, продолжая удерживать, мрачно проговорил:
- Алис, ты что творишь, а? Ты ж не хочешь!
- Хочу. Очень хочу! Хочу, чтобы ты выиграл.
- Прекрати! – бросил он спокойнее – совсем не так, как часом ранее отчаянно кричал Макаров. – Хватит. Я все понял. Узнала. Молодец. Дальше что?
- Да ничего особенного, - хмуро ответила Алиса. – Просто народ интересуется – трахнул ты меня или не трахнул.
- Ну не трахнул – и что?
Она пожала плечами.
- Если они твои фанаты, то, возможно, переживают.
- Это их проблемы. Не мои и не твои. Тебя как Макаров из дома выпустил?
- Обыкновенно. Зачем надо было меня с ними знакомить? Чтобы меня просветили?
- Ааааа… так этот идиот их к себе приволок? – Никита невесело усмехнулся, откинулся на спинку сиденья и твердо проговорил: - Трахаться не будем. Потом сама пожалеешь, а станет поздно. И пар на парне своем выпускай, не на мне, ясно?
- Это не пар! – выкрикнула Алиса и дернула дверцу.
Та с первого раза не поддалась. А ко второму Логинов схватил ее за локоть, снова развернул к себе. И задохнулся от того, насколько несчастным в эту секунду выглядело ее лицо – одно мгновение. Потом она снова скрылась за своей злостью.
- Ну всё, всё, Алис! – зашептал он. – Успокойся, давай разговаривать! Ты можешь на минуту допустить, что мы с Макаровым уже сами двадцать раз пожалели о той дурацкой шутке, а?
- Могу, наверное, - негромко отозвалась она, высвобождаясь из его рук. – Но я принимала все всерьез.